Мертвая заря

Тропы в настоящем понимании здесь не было, только некий намек на нее, однако пройти, не производя лишнего шума, было можно. Этот намек привел Гурова к каменистой осыпи. Сыщик походил по ней, оглядывая землю, но больше ничего интересного не нашел и вскоре вернулся на берег.

– Ну, что? – нетерпеливо спросил его Шаталов. – Нашли что-нибудь?

– Да, кое-что я увидел, – ответил Лев. – Самое главное, я убедился, что ваш призрак – вполне материальное существо, из плоти и крови, а не из тумана.

– Как же вы это установили?

– Очень простым способом. Он оставил следы.

– Следы? Человека? Мужчины или женщины?

– А вот этого я пока не знаю, – признался сыщик. – Наш призрак – существо хитрое. Могу сказать, что нога у него вроде бы небольшая, но бывают и мужчины с небольшим размером ноги. Так что пол его остается неизвестным.

– А отпечатки? Какие там отпечатки – сапоги, ботинки? Или, может, кроссовки?

– Я же вам говорю, наш призрак – существо хитрое. Он носит очень своеобразную обувь, без рисунка на подошве.

– А откуда он пришел? И куда ушел? Вы ведь куда-то ходили!

– Да, следы довели меня до каменной осыпи – она метрах в пятидесяти отсюда. Осыпь довольно длинная, и мне не удалось определить, где он с нее сошел и снова углубился в лес. А скажите, Виктор Петрович, вы этого призрака раньше видели?

– Знаете, тут такое дело… – замялся бизнесмен.

– И как давно он вам является? Когда вы его увидели в первый раз?

– Неделю назад.

– И где? Как? Расскажите подробнее, как все было, – попросил Гуров.

– Понимаете, мы с женой приехали сюда десять дней назад, – стал рассказывать Шаталов. – Первые дни обустраивались, места осматривали, с соседями знакомились. А на третий день я впервые пошел на рыбалку.

– Один?

– Да, я тогда с Денисом еще только познакомился, Глеба Павловича совсем не знал, так что пошел один. Сел, как сейчас, на берегу, стал удить… Примерно час прошел. И вдруг раздался этот страшный крик – вот как сейчас. Я обернулся – и увидел его… Знаете, я в тайге на волка ходил, с медведем встречался и вроде никогда труса не праздновал. А тут – все во мне замерло, двинуться не могу. А он, вот как сейчас, руки поднял – и ко мне шагнул.