Пленница олигарха

– Я передам ваши пожелания Эдуарду Викторовичу, – прозвучал уже ставший привычным и банальным для меня ответ.

Когда стемнело, пришел и сам Эдуард. Он улыбнулся, глядя на меня и быстро подошел к постели. Но потом резко остановился и сел на край кровати:

– Я куплю тебе книги. Скажи, какие.

– Я напишу вам список и передам через Зою Валерьевну.

– Хорошо, – он снова улыбнулся, – Ты у меня умная девочка, и ты должна много читать, чтобы оставаться такой же умной и такой же красивой.

Он приблизился ко мне и прикоснулся указательным пальцем к моим губам.

Шершавый палец проскользнул по моей нижней губе и, приоткрыв мой рот, скользнул внутрь, коснувшись моего языка.

– Пососи его, детка, – ласково сказал он.

Я обхватила его указательный палец губами и пососала, словно это было мороженое. Зрачки Эдуарда расширились, и он, приблизившись ко мне, коснулся моих губ своими губами. Я закрыла глаза, чувствуя его язык, которым вчера он вылизывал мою грудь, а потом мои ноги.

Его язык коснулся моего языка и заставил его вступить с ним в контакт.

Наши языки сплетались, а мне очень сильно хотелось оттолкнуть Эдуарда, настолько неприятными мне казались его прикосновения.

Наконец, он отпрянул от меня и снова посмотрел мне в глаза.

– На сегодня хватит, я ухожу, – сказал он, – Завтра тебе принесут книги, и если ты хочешь, ты сможешь погулять во дворе.

Я радостно закивала, представляя себя в саду, окруженную красивыми растениями и птицами.

Но с утра пошел дождь.

Жизнь в неволе

Я совсем сникла.

Целую ночь я ждала утра, чтобы погулять, но вместо этого снова буду сидеть в комнате, словно в клетке. От обиды на глазах навернулись слезы, очень хотелось лежать и ничего не делать.

Зашедшая ко мне с утра Зоя Валерьевна принесла на подносе завтрак, но не молча, как обычно:

– Анжелика, доброе утро! Эдуард Викторович дал указание вам завтракать и собираться к полудню. Вы поедете в магазин.

Я встрепенулась и с надеждой посмотрела на служанку, на лице которой, как обычно, было одно и то же выражение: смесь надменности и холодности.

Но мне было плевать, поэтому я соскочила с кровати, быстро поела, приняла душ и в двенадцать сидела на кровати в одном из платьев, оставленных мне Зоей, сложив руки на коленях.

Ровно в двенадцать ко мне в комнату вошла Зоя и махнула мне головой. Я пошла за ней, спустилась вниз, все время озираясь по сторонам и пытаясь найти хоть кого-нибудь живого в доме, кроме нее и Эдуарда, но в этом огромном доме.