Медвежий угол

Думал, не буду мешать человеку – когда все выяснит, сам расскажет… Кто же знал, что все так обернется? Знать бы заранее – ни на секунду бы от него не отходил, все дела свои забросил…

– Знать бы, где упасть… – философски заметил Гуров. – Ладно, что выросло, то выросло. Но ты сам говоришь, Подгайский с людьми встречался. Как бы теперь мне с теми же людьми встретиться?

Шагин на минуту задумался.

– А ведь верно, – пробормотал он. – Такие люди есть, и они наверняка должны что-нибудь знать. Как же я сразу не сообразил, что тебе лучше с ними потолковать? Замыкаешься на своих заботах, на своем "я" – остальное как-то проходит мимо поля зрения.

Вот и я не сообразил простой вещи – если мне Подгайский ничего не говорил, это вовсе не значит, что он никому ничего не говорил. Каюсь, сплоховал!..

– Да брось ты, Дмитрий Тимофеевич! – сказал Гуров. – Здоровый ты мужик и руководитель, наверное, крепкий, а тут раскис, как… И в том виноват и в этом… не бери все к сердцу, будь проще и чаще сплевывай! Вопрос об экологии ты правильно поставил и комиссии своевременно добился.

А то, что все закончилось трагедией, не твоя вина. Ты все-таки не господь Бог. Лучше припомни, с кем Подгайский имел здесь дело.

– Ну-у, знаю, что в администрацию он ходил – машину просил. Там ему мягко отказали – сослались на трудное положение, конечно. А, по-моему, все дело в том, что председатель комиссии заранее с администрацией условился, что проверка будет формальной, а Подгайский просто одержимый, на которого не стоит обращать внимания.

Собственно, Подгайского это не удивило. Больше он, по-моему, никуда официально не обращался. Даже со своими коллегами старался не встречаться. Тем более они в Светлозорске осели. Слыханное ли дело – проверять приехали Накат, а устроились в Светлозорске! Ну, это к слову… А встречался Подгайский, я знаю, с Фомичевым – это наш учитель биологии, прекрасный человек! И ребята его уважают, и родители. Настоящий интеллигент. Вот он и мальчишки из биологического кружка помогали Подгайскому. Подробностей не знаю – сам спросишь. Но, когда его мертвого нашли, переживали все страшно! Ну, кто еще? Смига, охотник наш! Вот они с Подгайским постоянно общались. Еще Легкоступов… – Шагин слегка замялся. – Почему с ним, не знаю. Горький пьяница, забулдыга, можно сказать. Давно бы и дом свой пропил – только кому он тут нужен, этот дом? Ни семьи, ни работы – чем живет и зачем живет – непонятно. Только небо зря коптит.