Игрушка для сводного брата

Как она разминает, растягивает, готовит себя для него одного, для его вторжения.

Пенис Оскара вздымался вверх, словно кусок металла, реагирующий на магнит, утягивал хозяина за собой. Непроизвольный выпад вперед и бедра напряжены до предела. Держаться не было больше сил. Мозг отключился. Балом стал править старый – добрый животный инстинкт, требующий удовлетворения, приказывающий взять то, что по праву принадлежит ему. Взять все без остатка.

И он не заставил себя долго ждать. Собирая в ладонь собственную смазку, которая струилась из него уже давно, обволакивая в нее свой твердый как камень стержень, он прижал к себе сладкую попку безумно желанной хозяйки комнаты.

Никто не мог себе представить насколько сильным было желание. Оно просто сносило крышу до одури, до безумного фанатизма. Как же он хотел ее! Только ее и никого больше, молодую, холодную, рассудительную, временами циничную.

Но сейчас хотелось не просто войти в нее и обладать ею. Хотелось трахать попку сестренки до боли, бешеных судорог, до крови, до страшного ора, подавить, подмять, отыметь.

Его разгоряченная головка уже жадно прильнула к заветному влажному сжимающемуся сфинктеру, Оскар возбужденный от того, что наконец-то закончилось страшное время воздержания, что наконец-то его любимая девочка сегодня будет принадлежать только ему. Одно ловкое движение, и Оскар протиснулся в это желанное тело. Его накрыла волна безумия. Не в силах себя контролировать, он сразу перешел к жесткой, агрессивной атаке.

Звездочки, как в мультике мерцали в глазах, уши наполняли – стоны и жалобный скулеж Алисы. Брюнет яростно вколачивал свой член в аппетитную, узкую попку, надавливал руками блондинке на поясницу, заставляя прижиматься как можно ниже к постели призывая к покорности и полной отдаче. И девушка уступала, отдавалась вся без остатка.

Движение, еще одно, и два сексуальных горячих тела соединились воедино, один ритм одно желание, одно дыхание на двоих.

Толчок, еще один и головах ребят звонко щелкнуло, оба тела резко подбросило вверх, словно от мощного удара сильнейшим электрическим разрядом. Ребята кончили именно так. Их горячие тела бились в судорожных конвульсиях, как будто высоковольтный кабель прошивало под кроватью.