Ромео и Джульетта. Девочка для мажора

Ивану тяжело смотреть на страдания жены: он бы с удовольствием сейчас принял бы весть о том, что его жена влюблена в другого мужчину и будет пытаться построить с ним свою жизнь, но она здесь, грузная, седовласая, такая чужая.

А Алена, молодая и красивая, принесшая в жизнь Ивана столько позитива и радости, он словно помолодел лет на пятнадцать. И про Леру забыл почти сразу после того, как впервые увидел Алену в зале суда, где та работала секретарем судебного заседания. Тогда он судился со своим бывшим партнером, проиграл дело и остался ни с чем.

А Лера помогла ему выбраться из дерьма и с помощью своих связей и устроила Ивана в Думу депутатом.

С того дня началась новая жизнь Сурикова. Он начал получать хорошую зарплату, у него появился статус, к которому не смогла остаться равнодушной симпатичная Алена.

Лера сразу пронюхала про их интрижку, но тогда махнула на это рукой: во-первых, Иван хорошо заплатил ей за помощь в трудоустройстве, а, во-вторых, Лера собиралась замуж за иностранца и в ближайшее время покинуть страну, находящуюся в очередном кризисе.

На прощание Лера пригласила Ивана на ужин, на который тот до последнего не хотел идти и искал всяческие отговорки, предполагая, что за ужином последует прощальный секс, а у него только наметился серьезный прорыв в отношениях с Аленой. Лера, будучи умной и хитрой женщиной, раскусила и этот секретный ход Ивана, поэтому сразу предупредила:

– Брось, ты мне давно не интересен как мужик. Я получила от тебя все, что хотела.

Думаю, что ты тоже не в обиде на меня. Но мне есть что рассказать тебе об Иване-младшем.

Уже после этих слов Иван несся в ресторан на всех парусах. Лера выглядела в тот вечер довольной и преисполненной самых дерзких планов. Ее будущий муж исполнил все ее мечты, и обещал исполнять их дальше.

– Мне есть, что тебе рассказать на прощание, дорогой, – сказала тогда Лера, по привычке кладя свою руку на руку Ивана, – Я бы, возможно, и дальше бы молчала и с этой тайной уехала в Америку, но какой-то червячок меня грызет, и я не могу увезти его с собой.

Хочу, так сказать, очистить совесть и с чистенькой уехать навсегда.

– Ну так говори, не тяни, – Иван начинал нервничать, он терпеть не мог вот этой показухи, которую обожала Лера.

– В тот день, когда я передала тебе новорожденного Ваню, в неонаталке осталась его единоутробная сестра-близнец. То есть та тетка, которая умерла при родах, родила не одного ребенка, а двоих.