Созданная для боли

У меня округлились глаза и я замерла. Страх сковал мое тело льдом. Я уже мысленно прощалась с жизнью, родными и друзьями. В голове начали проскакивать картины самого худшего развития событий. Но «шкаф» подошел к стене, где были прикованы мои руки, достал маленький ключик и по очереди отстегнул их.

Руки упали как две тряпочки на матрас. Я застонала от боли. Руки затекли в одном положении. Посмотрев на запястья, я ахнула. Они были черными, местами на их были ярко бурые борозды.

Жесть! Что со мной эти моряки творили, что руки на руки не похожи стали?!

Но я не успела додумать свою мысль, амбал подхватил меня и закинул на плечо. Я крякнула и повисла на нем тряпочкой. «Шкаф» со мной на плече куда-то пошел из комнаты. Мы двинулись по коридору. Я болталась на его плече, видя только огромные черные ботинки и классические брюки того же цвета. Поднять голову и посмотреть, куда меня несли, не было никаких сил.

Примерно через пять минут мой «транспорт» остановился напротив двери, толкнул ее и вошел.

Под его ботинками я увидела кафель, как в ванной комнате. И тут до меня дошло, какой приказ отдал ему араб. Он ему приказал меня отмыть. Страх снова сковал меня. Неужели он реально сам будет мыть меня? Ну, нет, я на это не подписывалась!

Вторя своим предположениям, я собрала все свои силы, и начала брыкаться, бить его по спине, барахтать ногами и орать, чтоб поставил меня на землю и не смел меня трогать.

Но «шкаф» даже не реагировал на мое возмущение. Он молча поставил меня перед собой на ноги, смерил взглядом и вышел из комнаты. А я, недолго думая, рухнула на холодный кафель. Ноги, оказывается, от долгого лежания были ватными и вообще не планировали держать меня.

Сидя на полу, я осмотрелась. Ванная комната была чуть больше моей камеры. Однако в ней поместился туалет, большая круглая ванна и умывальник. На ванной стояли множество пузырьков без этикеток, штуки три жестких мочалки и полотенца.

Незаконное порабощение

Ванная комната была чистая, даже стерильная. Но запаха хлорки не было. Страх немного сменился интересом. Мне было интересно, как я помоюсь, если на ногах то даже не стою. А желание смыть с себя все воспоминания о «морской прогулке» было непередаваемо.

Я попыталась встать, но снова рухнула обратно на задницу. Тело так и не слушалось меня.