В постели с дядей

 – заверила я ее.

– Серьезно? Ты врач? – она с сомнением посмотрела на меня.

– В приюте были курсы по оказанию первой медицинской помощи. У меня даже корочка есть. – улыбнулась я. – Ну так что, будешь и дальше бояться всего или покатаешься по городу?

Давид был в шоке, что я уговорила девушку выйти за пределы дома. На пути была еще одна преграда в виде Галины, но в итоге Давид смог убедить ее свалить с дороги.

Мы провели удивительный день. Алиса всю дорогу смеялась и восхищенно разглядывала все подряд.

Ее привлекало все, люди, деревья, дома. Мы с Давидом умилялись, глядя на нее. За все это время она ни разу и не вспомнила о своих мнимых болезнях.

Когда вечером мы вернулись назад, на ее щеках даже был виден румянец.

– Тетушка! Я сегодня видела вживую город! Он такой красивый! – взахлеб начала рассказывать Алиса.

Когда мы покинули территорию поместья, Давид чуть не расплакался, благодаря меня за помощь.

– Ты даже не представляешь, какой она была замкнутой. Ее ничего не интересовало! Все разговоры только о смерти и бесцельности существования.

А сейчас… Я не могу в это поверить!

– Ее просто надо выдернуть из привычной среды, это обычная психология. – улыбнулась я. – И желательно ее держать подальше от этой стремной Галины.

– Отметим? Предлагаю взять хороший вискарь и поехать ко мне.

– Идет! – согласилась я и мы поехали к Давиду.

Мы пили и много общались, я давно уже не чувствовала себя такой расслабленной. Столько времени приходилось готовиться и учить тексты Галины для выступлений.

Я морально чувствовала себя истощенным.

– Знаешь, а мне так нравится, как ты танцуешь. – сказал внезапно Давид. – Научишь как-нибудь паре движений? Ато я в клубе не танцую, потому что даже не знаю, как это делается.

– Да, без проблем! – взмахнула я руками, задевая полупустой бокал.

По полу сразу же разлетелись осколки крупного стекла, и растеклось черное пятно.

– Черт, Давид, прости, я случайно! – я растерянно посмотрела на моего собеседника.

– Все в порядке. Я уберу. – сказал Давид и привстал.

– О, не беспокойся, я сама! – я поднялась со своего места и принялась собирать осколки.

Давид тоже присел на корточки возле меня и начал помогать, высматривая особенно мелкие крошки.

– Ах ты, черт! – я выронила кусок стекла и поднесла порезанный палец ближе к глазам.

– Дай, посмотрю, – Давид перехватил руку и начал внимательно рассматривать тонкий длинный порез.