Жертва инстинктов

И… вообще, это нормально?

– Марина, – шипит Вадим, на секунду отрываясь от соска, чтобы провести рукой по моей щеке, спускаясь на шею, – Я давно этого ждал.

Он опять целует меня в губы, страстно, властно, отбирая волю. Руки оказываются на моих ягодицах и начинают их мять.

Второсортный товар

Не то, чтобы раньше мы не целовались или он не позволял себе немного пошалить руками, но сейчас его напор явно был сильнее обычного. Вадим с силой вжимается в меня. И я чувствую как что-то упирается в бедро.

Больно то как, наверное даже синяк останется. Постойте, что может упираться? Паника. Мне так хотелось верить, что это просто что-то лежит в кармане. В кармане его трусов? Идиотка.

– Вадим! – кричу в голос, – Отпусти! – пытаюсь отстраниться, чтобы выиграть себе немного времени на передышку, собрать мысли в кучу, – Пожалуйста.

Парень накрывает мой рот поцелуем, заставляя замолчать, а потом поднимает на руки и несет в комнату. Еще каких-то несколько мгновений и мы лежим на диване, Вадим стаскивает с меня брюки.

Следом забирается под резинку трусы, его пальцы нагло поглаживают лобок.

– Не… – хочу кричать: «не надо», хватаясь за остаток белья на себе, как за спасательный круг, но встречаюсь с его туманным взглядом.

Вадим снова целует грудь, играя языком с сосками, прикусывает их, заставляя меня выгибаться. Ощущение странное, жаркое, оно уносит меня куда-то за пределы реальности, а мне так надо в нее вернуться.

Он проводит кистями по моим рукам, заставляя мурашки бежать по коже вслед за его пальцами.

Затем поднимает мои руки и фиксирует их вверху ладонями, целуя при этом мою шею. Острое чувство беспомощности накрывает меня всю. Каждым сантиметром кожи, каждой клеточкой тела растворяюсь в этом состоянии, чувствуя как все туже закручивается узел внизу живота. Там горячо и уже не разобраться от кого из нас исходит этот жар.

– Ва… – успевает сорваться с моих губ, прежде чем он накрывает их ладонью.

– Молчи, – голос совсем хриплый и чужой.

Вадим проводит с нажимом пальцем по моей нижней губе, а затем уже по-хозяйски накрывает ей грудь.

Теперь он мнет ее сильнее, жестче, практически на грани с сильной болью. Его пальцы с силой оттягивают сосок, заставляя меня стонать и выгибаться вслед за сильными руками Вадима.

Глаза у парня становятся все более мутными, кажется ему все сложнее себя контролировать. Вадим припадает губами к груди. Ласки перестают быть нежными, теперь все становится жестче, сильнее.