Жертва инстинктов

Она сторонилась всех нас, она была одинокой, но такой заметной в нашей школе. И только теперь я понимаю, что именно стало причиной того, что я могла всю перемену коситься на Свету, не сводя с нее глаз и забыв про то, что мы договорились с подругами сходить в столовую.

Света была такой обычной, такой серой и простой, но такой необыкновенной. Она улыбалась сама себе, она разговаривала сама с собой, она словно жила в параллельном мире, таком прекрасном, но невидимом всем остальным.

Над ней посмеивались и даже пытались издеваться.

Ее обзывали, кидали в нее куски хлеба в столовой, а один мальчишка однажды кинул жвачку в ее волосы, и она долго стояла возле окрашенной в синюю краску стены и старательно распутывала свои длинные каштановые волосы, кончиками пальцев вынимая из них слипшуюся и уже засохшую жвачку.

Она не плакала, она уверенными движениями освобождала свою богатую шевелюру из оков мерзкой резинки, но в Свете было столько хладнокровия и уверенности в том, что у нее все получится, что я всю перемену простояла напротив нее и, словно загипнотизированная, посмотрела на девочку, мимо которой все проходили, не обращая на нее никакого внимания.

Света жила в соседнем доме, я много раз видела ее входящей и выходящей из подъезда, но она никогда не гуляла с нами во дворе. Света жила с бабушкой, а ее родители, насколько мне известно, жили отдельно. Я видела ее маму всего дважды, но тот, первый раз, я запомню навсегда.

Я забежала в гастроном, чтобы купить продукты по маминому списку, я очень торопилась, поэтому не смотрела по сторонам, сгребая в корзинку все, что было написано на тетрадном листочке.

И тут я увидела Свету, которая стояла рядом с высокой светловолосой женщиной в платке. Она держала женщину за руки и заглядывала ей в лицо с такой любовью и заботой, что у меня на секунду остановилось сердце.

Оно будто упало куда-то вниз живота, а потом, снова начав громко биться, начало подниматься вверх, на то место, где оно и должно быть.

Я медленно приближалась к этой парочке, делая вид, что я рассматриваю продукты на витрине и прислушивалась к голосам Светы и той женщины.

– Мамочка, может, ты хочешь мороженого? – участливо спросила Света у женщины и только тогда до меня дошло, что это ее мать.

Женщина, плечи которой были опущены, почему-то отворачивала свое лицо и все время поправляла платок.