Жертва инстинктов

Так Света осталась с бабушкой, а я осталась с уверенностью в том, что жить с таким шрамом, который так сильно изменил жизнь, нет смысла. Я была уверена, что, если бы оказалась на месте матери Светы, я бы поступила также, потому что не смогла бы каждый раз видеть себя такую в отражении зеркала.

Теперь я именно такая. И я по несколько секунд в день смотрю на себя такую. Потом я иду в ванную, беру острый нож, который уже несколько недель лежит на стиральной машине, подношу его к запястью. А потом вспоминаю Свету, которая так сильно любила свою мать несмотря на то, что она стала уродиной, пьяницей и овощем, не способным на чувства даже к собственной дочери.

Я вспоминаю глаза Светы, я вспоминаю, как уверена в себе она была и с каким бесстрашием и любовью она смотрела на свою мать, у которой на лице была дыра. И тогда нож падает на пол с грохотом, все время норовя воткнуться мне в ногу.

Я не могу сделать этого, я не могу лишить себя жизни. Потому что есть еще надежда, что рядом когда-нибудь будут люди, которые также будут смотреть на меня, как Света смотрела на свою маму в тот день, когда я уронила ту злосчастную бутылку.

Я не смогу лишить себя жизни, и не потому что я – слабая, а потому что я – другая.

Настоящий эскорт

После того отпуска жизнь пошла своим чередом. Работа-дом – снова работа, если не брать во внимание специфику моей второй работы. А специфика была, причем весьма пикантная. Но это, признаться, меня только радовало. Куда-то пропала вся стеснительность, а также желание интересоваться чужим мнением.

Из бумажной рутины на работе вырвал телефонный звонок.

– Эльза, – я улыбнулась, услышав это имя, – У тебя сегодня в 20.30 и в 22.00.

– Хорошо, – машинально кивнула, словно собеседница могла видеть меня, разговаривая по обычному телефону.

Дурацкая женская привычка сопровождать разговор по телефону мимикой и жестами, но она все-таки есть.

Эльза… Звучит красиво. Мне определенно нравилось мой новый сценический псевдоним. Это имя развязывало мне руки, словно Марина и Эльза – это два разных человека, никак не связанные друг с другом.

И пусть такая двойственность уже попахивала психическим расстройством, я все равно кайфовала от своей теперешней жизни. Как никогда кайфовала.

Когда я первый раз подошла к дверям агентства «Грин Лайт», то всерьез думала, что им нужен кадровый работник.

А что? Многие такие заведения работают практически легально и официально, даже с предоставлением социального пакета.