Алмаз для сестры

Целовал ее шею, а Нинэль наклонила голову, предоставляя доступ для его прикосновений, при этом исследовала его крепкое тело. Она скучала, ждала, не сломалась, лишь немного надломана. Не потеряла себя, и полна сил, чтобы бороться.

– Ты бы знал, как я ненавижу тебя, – поцеловала его в щеку, освободилась от объятий и пошла в дом, прихватив платье и бюстгальтер. Она искренне радовалась, что Игнат вернулся домой. Их чувства, уже проверены на прочность, остается только ждать. Он скучал, это очевидно. Осталось добиться, чтобы позволил любить его, позволил себе, принять её любовь.

Естественно Игнат никуда не поехал, в этот раз. Как подросток, скидывал напряжение рукой в душе. Все же, это была глупая идея. И дня не прошло, а между ними взрывы происходят, а не искры.

Нинэль, как и любимый братец, орудовала рукой, потому, что сил не было держать возбуждение в себе. Но этого недостаточно, она хотела его, так сильно, что от нетерпения, хотелось кого-нибудь убить. Странное желание? Каждый успокаивается, как умеет.

До утра, не встречались. Игнат заперся в комнате. Отсыпался. Ну или прятался. Пол ночи смотрел в потолок, смотрел там картинки, транслируемые из головы. Как Нинэль прикрывала глаза от его поцелуев, как дрожали её реснички, как тяжело дышала, как раскрывалась перед ним. Она его девочка. И тяга к ней неодолимо и мучительно, терзала душу.

Утром, Нинэль приготовила завтрак, сварила кофе. В положенное время, как и раньше, он спустился в кухню.

– Доброе утро, – буркнула, увидев его недовольное лицо.

– Не бурчи, доброе, – Игнат любовался девушкой. Другая, но все та же. Только его, – не переставал твердить, словно сам себя убеждал в этом. Скорее, так и было. Пытался спасти её от себя, не понимая, что она не просила помощи. Как всегда, пытался защитить, но и защита ей не нужна. Просто он, просто нужен.

– А ты лицо свое видел? Такое ощущение, что тебя тошнит от меня, – сжала губы от досады. Ну что? Что она делает, не так? Убиться ей, чтобы понял, как хреново без него?

– Не говори ерунды.

Завтракаем и выезжаем, – на девушку не смотрел, успокаивая пульс, что пытался выскочить из горла. Очень желанна, но запретна. Его слабость, может отразиться непростительной ошибкой. Слишком много врагов, – твердил мысленно.

– Я не говорила, что согласна

– А я не спрашивал.

– Тогда всех сотрудников, я буду набирать своих, – сложила руки на груди.

– А они у тебя есть? – удивленно поднял на нее глаза.

– Есть.