Алмаз для сестры

Ты многого, обо мне не знаешь, – сверкнула наглой улыбкой. Он и не представляет, какой она стала. Кем она стала. Точнее, он и не представляет, кого создал, собственными поступками.

Она росла в мужском обществе, среди опасных и властных людей. Она не знает, что такое материнская любовь. И ей сложно, быть женщиной, ведь у нее не было примера. Но это не значит, что она не достойна женского счастья. И чтобы этого добиться, она будет действовать как умеет.

Конечно, внутри её души, живет ранимая девочка, которая постоянно боится.

Что не получится быть рядом, с тем, кого больше жизни любит. Что не получится большеждать, боясь сломаться. Что не хватит сил, дойти до конца. Но порой, эта маленькая девочка, становится храброй, и не дает Нинэль, утонуть в собственном гневе, который приручить бывает очень сложно. Её жизнь, она и состоит из боли, постоянной злости на судьбу, злости на Игната, злости на отца, даже на мать, которая умерла при родах. Ведь будь она рядом, она была бы обычной девочкой, а не машиной для убийств. Но винить, не значит жалеть о том, кем стала. И не жалеет, но часто думает, как бы сложилась её жизнь, в другой реальности.

– Кто помогает информацию от меня скрывать? – грубость парня зашкаливала, но Нинэль это уже давно не трогало, она видела то, что он скрывал. И этого было достаточно, для того, чтобы продолжать играть дальше. Конечно он догадался кто помогает, тут вопрос в другом, как много она скрывает от него?

– Глупый вопрос, – хмыкнула, поставила на стол, тарелку с тостами и кофе.

– Когда-нибудь, я убью его, – нервно ответил, пододвигая чашку с завтраком ближе. Как же ему не хватало её завтраков.

– Не нужно во всем винить отца. Я его попросила, он помог.

– И чего я не знаю?

– Если не знаешь, значит не нужно знать. Просто предоставь мне, пустой филиал, дальше я справлюсь сама. В этом, ты можешь дать мне свободу?

– В этом могу. Но имей в виду, узнаю, что есть мужик у тебя, он труп.

– Может мне твоих шлюх убивать начать? – наигранно задумчиво высказалась, подмечая, как глаза Игната становятся чернее от злости.

– Тебя не должно волновать, с кем я сплю.

– А вот это, ты зря, – Нинэль грозно скривилась, – сделай так, чтобы я не знала о твоих похождениях, – наклонилась к парню, пронзая злым взглядом, – поверь, я уже не та, добрая девочка, которая будет терпеть твои выходки.

– А я не тот, кто позволит тебе лезть в мою жизнь. И твоя жизнь, принадлежит мне. Смирись, – его наглый тон, лишь будил в девушке зверя.