Могила для двоих (сборник)

– Почему? Разве он такой слабый? Мне так не показалось, – заметил Лев.

– О его силе ничего сказать не могу, а вот его рост я себе представляю. В нашем банкире не больше ста семидесяти сантиметров. А в убийце должно быть не меньше ста семидесяти семи-восьми. А лучше – сто восемьдесят.

– А, ты судишь по ранам! – догадался Гуров.

– В основном – по ране на плече, – уточнил криминалист. – Она, видимо, была нанесена в первую очередь, еще когда механик стоял на табурете. Именно этот удар и свалил его на пол.

Так вот, человек, который произвел этот удар, был выше Бабченко, в этом у меня нет никаких сомнений. Потом, когда механик упал, его ударили второй раз – теперь уже по пальцам, и потом был нанесен третий удар, оказавшийся смертельным. Тут уже о росте убийцы судить трудно.

– Тогда у нас остается фактически всего двое подозреваемых: это отец и сын Кувшиновы, – заметил Гуров. – Если только не подозревать самих себя. Но сначала давай все же отработаем «женский» вариант.

Все наши женщины производят впечатление достаточно хрупких и женственных. Но так ли это на самом деле? Ведь сила не всегда проявляется наглядно…

– Это верно, – произнес Кривобоков. – Вот хотя бы взять тебя. На вид ты не силач, но я знаю, каков ты в деле.

– Да у многих людей так. Тяжелую атлетику или, скажем, рестлинг оставим в стороне. А вот если женщина регулярно занимается в зале, причем не только делает растяжку, но и работает на тренажерах, силы у нее вполне достаточно, а внешне это не слишком заметно.

– Согласен, – кивнул Павел. – Тогда… Тогда можно исключить, пожалуй, только Ирину Валерьевну. Все-таки возраст…

– Нет, я не стал бы ее исключать, – задумчиво проговорил Гуров. – Не забывай, что она в прошлом балерина. То есть человек, привыкший к постоянному тренингу. И я слышал, что она занимается фитнесом.

– Значит, что же получается? – подвел итог Кривобоков.

 – Убийство могли совершить отец и сын Кувшиновы, а также Лена, Настя, Ксения и Ирина Валерьевна.

– Ты еще забыл добавить Татьяну, кухарку, – напомнил Лев.

– Но ведь погибший был ей близким человеком! – возразил криминалист. – Помнишь, как она о нем говорила?

– Помню, конечно. Но ведь мы, Паша, с тобой оперативники. А значит, знаем, что люди склонны скрывать свои подлинные чувства и изображать несуществующие.