Девушка, которая хотела написать книгу о войне

После упокоения Батори, кажется, предпоследний из некогда существовавших, если только новая императрица не сообразила оставить простенькое украшение себе. Сделал несколько шагов к фон Мореншильд, остановился, покачивая кулоном так, чтобы рубиновые искры плясали в кровавом камне, привлекая взгляд сидящей девушки. Чуть подержал, убеждаясь, что гостья видит камень и следит за ним. Снова набрал воздуха в лёгкие.

Моя воля – твоя воля. Повинуйся, возьми тебя ведьма.

– Отвечайте… Честно и прямо…

Фон Мореншильд дослушала до конца, удерживая на лице равнодушно-вежливую мину, но князь чувствовал, как расходится от её кожи запах страха.

Да она, поди, решила, что имеет дело с маньяком.

А я, я тогда с кем дело имею?

– Я плохой гипнотизёр. Но иногда пытаюсь. Не обращайте внимания…

Кулон легко скользнул на своё обычное место.

– Э-э-э, – самым светским тоном ответила фон Мореншильд. – Мне кавэтфя, профтите, у вас офень дурные манеры. Давайте так не будем.

– Прошу прощения. Наливки?

– Иввините, нет.

Вдруг вы меня рефыли опоить и, ну, это.

– «И, ну, это» мужчина моей комплекции может сделать и с трезвой девушкой.

– Я вам глава выфарапаю.

– Это вряд ли. Впрочем, успокойтесь, я – почтенный отец троих детей. Не маньяк.

– Будто маньяки не могут равмноватьфя…

Князь пожал плечами, прошёлся по хижине, подложил дров в очаг. Отпил немного наливки сам.

– Вообще, – сообщил он в воздух, – алкоголь калориен. Особенно сладкий.

– Давайте фитать, фто я на диете, – сдержанно отозвалась фон Мореншильд.

Господин Крабат ей не нравился. Она не нравилась господину Крабату тоже.

– Так какими судьбами в наших краях?

– Я раввелафь.

– Мои соболезнования, я тоже. Тем не менее, я у себя дома, а вы – у меня. Понимаете разницу?

– Дайте вэ рафкавать! Я рафкавываю, вы перебиваете. Откуда у ваф такие дурные манеры?!

Князь пожал плечами. Девушка некоторое время сердито на него щурилась, потом продолжила:

– Когда я только выфла вамуф… Второй рав… Я офень хотела изуфять партизанфкое двивэние в лувытьких горах.

И попрофила фон Моренфыльда, ковла такого, купить мне домик в Рабенмюле. Но фё не фобиралафь и не фобиралафь приехать. А теперь раввелафь и рефыла, наконеть, напифать книвку.

– Книжку?

– Ну да.

– Вы что, писательница?

– Ну, нет. Но нитего не мефает мне нафять. Я внаю, фто могу напифать эту книгу! И фто её обявательно кто-то долвэн напифать!

Господин Крабат успел набрать очередное сообщение.