Мама для демонёнка

– Нет!

Я постояла, продолжая оценивать обстановку через глазок, потом быстро распахнула дверь, за руку втащила девочку в квартиру и закрылась на все возможные замки. На вид ей было лет пять и, кроме того, что Кристабель имела все задатки вырасти в умопомрачительную красавицу, выглядела она обычно. Одежда чистая, опрятная, возможно, что недешёвая – хотя в детских марках я не разбираюсь. Синее платьице, бежевый плащик, миленькие туфельки с бантиками и стразами. Густые тёмные волосики перехвачены лентой в тон платью.

– Так, у меня два варианта. Либо ты потерялась и тебе нужна помощь, либо ты – маленькая мошенница и твой папа ждёт за углом, чтобы ограбить мою квартиру.

– Моему папе не надо никого грабить, – обиделась девочка. – Он король и в его казне полно золота.

– Отлично, – выдохнула я и снова посмотрела в глазок. По крайней мере, никто не ломится в дверь, чтобы вызволить неудачливую мошенницу. Значит, девочке действительно нужна помощь.

– Тогда проходи, сейчас напою тебя чаем с конфетами.

«И позвоню в полицию сообщить о потерявшемся ребёнке», – подумала я, но вслух этого не сказала.

Кристабель тем временем сняла туфельки – однако, воспитание! – и прошлёпала в мою кухню. Я последовала за ней.

– Ты любишь конфеты?

– Не особо, – пожала плечами Кристабель.

Я застыла посреди кухни, пытаясь осмыслить тот факт, что какой-либо ребёнок в этом мире может не любить конфеты. Получалось плохо.

– Ты очень странный ребёнок.

– Знаю, – хитро улыбнулась девочка.

 – Ты это часто повторяла, но если хочешь меня накормить – я очень люблю твои фирменные печёночные оладьи.

Я уже взяла в руки чайник и собиралась наполнить его водой, но при последнем заявлении медленно развернулась и уставилась на Кристабель. Такого точного попадания в десятку я никак не ожидала. Печёночные оладьи – единственное блюдо, которое я научилась неплохо готовить ещё в шестнадцать, и на том кулинарный прогресс в моей жизни остановился. Ну то есть – могу пожарить яичницу, отварить макароны или магазинные пельмени.

Засунуть курицу в духовку, присыпав солью. Всё. Больше я ничего не пеку, не варю, не жарю, не парю. Оладьи из говяжьей печени – единственное, что я реально готовлю.

– Не знала, что дети любят печёнку, – задумчиво произнесла я.

– Человеческие дети обычно не любят, – согласилась Кристабель и добила меня: – А демонические дети – обожают.

– Ты же говорила, что я твоя мама, – хитро улыбнулась я.