Не отрекаются любя

Мы с ней встречались около года, но я сам всё испортил, хотя и мысли не допускал её обидеть. Всё вышло на эмоциях, я не сдержался и обидел её. Наговорил всего, а она просто ушла. Пытался наладить отношения, но не вышло. Просто помог ей с практикой, потом с работой, пока сам отдыхал. Знаешь, у меня были разные девушки, но эта чем-то зацепила. И мать у неё добрейшей души человек. Они живут втроём.

– И где же ты нашёл такое сокровище?

– В спортзале университета. Я и не обращал на неё внимания, пока не увидел на соревнованиях.

Такая незаметная, обычная, а боец ещё тот. Она не пытается быть на виду, привлечь внимание, но к ней притягивает как магнитом. И дело здесь не в сексуальном влечении, а в эмоциональном. Она зарядное устройство. Пообщался – настроение улучшилось. Я старше неё на три с половиной года, а рядом чувствую себя первоклассником по жизни. В спортивном лагере мы познакомились ближе, а вернулись в город, начали встречаться. Ты чего от неё хочешь?

– Хочу извиниться. Ты знаешь её адрес?

– Знаю.

Но думаю, вряд ли она захочет тебя выслушать. Да и зачем? Работу она свою выполнила добросовестно, а извинения твои ей по барабану.

Елена Борисовна ехала по адресу, который ей дал Александр. Она не знала, что скажет девушке, но чувствовала, что поговорить нужно. С Виталием она рассталась. Няня дочери оказалась права. Он оказался не просто альфонсом, но и вором. Найдя нужный дом на улице Русской, поднялась на второй этаж и позвонила в дверь. Дверь открыл мужчина чуть старше пятидесяти лет и с любопытством посмотрел на гостью.

– Вам кого?

– Мне нужна Алёна Мартынова. Она дома?

– Алёнушка работает, и раньше десяти-одиннадцати вряд ли появится. Я могу чем-то вам помочь?

– Кто пришёл, Митя? – в прихожей появилась женщина лет пятидесяти и остановила свой взгляд на Елене.

– Нашу Алёнку спрашивают. Ниночка, дорогая, что с тобой? – спрашивал он, заметив, как Нина Васильевна побледнела, глядя на гостью.

– Лена, доченька, живая? – прошептала она и начала медленно опускаться на пол.

– Мама? – удивилась Кузьмина, подхватывая её, и с помощью Дмитрия Ильича, проводила в комнату. – Ложись. Что тебе дать выпить?

– Митя, пронеси корвалолу капель сорок. Он в шкафу, – она плакала как-то без звука. Слёзы скатывались со щёк, а по лицу блуждала улыбка.

– Мама, успокойся, пожалуйста. Я не спешу никуда и мы с тобой обо всём поговорим, – дочь взяла её руку и прижала к своим губам.

– Лена, я двадцать лет ждала тебя.