Царь Горохова

Я зашагала вперед, отгребая в стороны воду отяжелевшими от мокрого полувера руками.

Где же я? Куда я провалилась через пол? Ничего не понимаю. Кто меня вытащил из воды? Прирученные рыбы какие-нибудь?

Я вышла на берег и без сил свалилась на песок. С наслаждением, глубоко вдыхая воздух, огляделась. Лес. Озеро. Коряги на берегу. Человек лежит. Я приподнялась на локте. Будто загорает. Но в одежде. И борода у него седая. Да это ж старик из зеркала!

Я поднялась и, пошатываясь и отжимая подол полувера, побрела к нему.

Старик лежал навзничь, раскинув руки, и глаза были закрыты. Шляпа упала с его головы. Бурая накидка распахнулась, как крылья. Длинное серое платье под нею было обтрепанным и залатанным. А еще рядом со стариком на песке лежала длинная кривоватая палка, похожая на копье. Только вместо железного наконечника к концу был привязан будто неандертальцами обтесанный небольшой камень.

Я наклонилась, подняла копье. Легонько тыкнула древком старика в руку выше локтя:

– Эй! Вы живы?

Жуть какая. А если нет? Милицию надо звать… Я тыкнула чуть сильнее:

– Эй!

И тут неандертальский камень вдруг засветился голубым светом и стал прозрачным, по палке пробежала голубая электрическая змейка и с легким треском стукнулась в руку старику.

– А! – крикнул старик и сел.

Я отскочила и выронила палку. Старик, словно полоумный, бросился к ней и, схватив, снова сел. Надел свою шляпу и сердито посмотрел на меня из-под полей:

– Никогда не прикасайся к посоху дру… – Тут он уставился на меня совешенно ошалело. То есть, не полностью на меня, а на мои… в-общем, на мой бюст. Ну, бюст звучит слишком громко для моего размера. Ну вы поняли, куда этот старикашка пялился. Я даже руки скрестила на груди и отошла на шаг.

– Ты превратил себя… в… в… женщину?! – Тут он наконец поднял глаза выше и посмотрел мне в лицо.

– Что? – не поняла я.

– Или только наполовину? – Он глянул на подол моего полувера.

Да старик совсем чокнутый. Пора давать деру. Я отступила еще на пару шагов.

А старик забормотал себе под нос:

– Не знал я, что тяпляпис на такое способен… Правда, я превращал худышку Бердышку в толстуху.