Царь Горохова

Но я же еще прописывал ей пить пиво и есть булки со сливками… И не за мгновение она превратилась, а за целый месяц… А еще, помнится, Жану Никудышнику я удлинил… – Старик оживился и затараторил: – Если можно усилить в мужчине мужчину, то наверное, можно и ослабить – да до такой степени, что вывести в отрицательную величину, а значит на противоположную сторону шкалы! И он станет женщиною! – радостно закончил старик. – Но превращать его обратно… Рискованно. Вдруг получится, как с пастухом Гушем. Он так наполовину лягушкой и остался… – Потом старик опять поглядел на меня и нахмурился:

– Не мог руки от посоха подальше удержать? Натворил дел…

– Я ничего не делала! – сказала я.

– И говоришь уже как женщина, – подозрительно поглядел на меня старик. – Как ты быстро перестроил свое мышление!.. – и снова забормотал: – Но что же теперь делать? Я и этого-то искал три года… Ох, мангольд зеленый! – Он снова кинул на меня неподобающий взгляд и сказал: – Впрочем, одежду посвободнее и никто и не разглядит…

Да ну его с его безумными речами.

– Скажите, а… где мы сейчас? – осторожно спросила его я.

– Расскажу, объясню, все расскажу, – сказал старик и поднялся, а я отступила еще. – Я нарочно все записал, чтобы объяснить по порядку.

Он вытащил из кармана платья бумажный рулон, развернул его и откашлялся.

– Я перенес тебя из твоей вселенной в нашу…

Это точно Леонардо да Винчи! Он, видимо, проводил опыты со временем и пространством! И думает, что я не из будущего, а из какой-то другой вселенной… Это как Колумб открыл Америку и думал – что это Индия!

– Вы же… Леонардо? – перебила я старика.

– А? – поднял он глаза от бумаги.

– Да Винчи? – Как там его современники-то называли? И я, придав имени непонятно какой – я надеялась, что итальянский, акцент, произнесла по слогам: – Лео-нарь-до да Вин-тци! Ви?

– Нет. Я Мерлин. И не надо коверкать слова. Мода у вас там такая?

Мерлин?

– Мерлин, который с королем Артуром? – вытаращила глаза я.

– Какой еще король Артур? – нахмурился старик. – Не было у нас таких.

Другой какой-то Мерлин наверное… Или тут еще до Артуровских времен.

Старик снова наклонился к бумаге, кашлянул:

– Так вот… Я перенес тебя…

– А какой год сейчас? – спросила я.

– Знаешь, летоисчисления в разных Вселенных не совпадают.

Как он уверен, что мы из разных Вселенных.

– Ну все же… – попросила я.

– Десять тысяч первый, – сказал старик.