Мой личный Апокалипсис

Под натянутыми наверху тентами висели какие-то коптилки или голые лампочки на проводах. Это было скопище ресторанов под открытым небом. Весь ассортимент, как на рынке, был вывален наружу – никаких подсобок. И шефы-повара тут же, на возвышении, как на капитанских мостиках, размахивали ножами, помешивали поварешками в котлах, кидали мясо и рыбу на гриль, отвешивали порцию кус-куса. Над площадью висел сизый туман. Тут, казалось, ад и рай смешались, и дым стоял от жаровен…

Зазывалы хватали прохожих чуть ли не за руки, усаживая за пронумерованные столы.

– Нет, мы еще только пришли, изучаем, – отрезал Валера.

– Окей, наш номер двадцать пять, у нас вкуснее всего! – льстиво улыбался мужчина.

Изобилие. Другого слова мы подобрать не смогли. И все – за копейки. Свежевыжатый апельсиновый сок, к примеру, один евро за стакан. Блюдо кус-куса – два с половиной евро. Порция рыбы – три евро.

Усталость не дала нам разогнаться, и мы уселись за стол под номером двадцать шесть. И не промахнулись. Вкусно, весело, демократично.

Две девушки-соседки вовсю нам улыбались, поняв, что мы тут впервые. Наш ужин плавно перешел в фотографирование друг друга на телефоны и обменом мэйлов. Одна из девушек, Лейла, таяла, оглядывая Валеру. Наверное, свои приелись. А он – «блондин, тут такой один».

По внешнему краю ресторанов тянулись высокие столы с огромными медными бадьями. Ага, самовары! Здесь поили чаем, а к нему предлагали замысловато испеченные сладости. Мужчина в замусоленном фартуке и в белой марокканской тюбетейке ловко разливал темно-каштановый чай в небольшие стаканчики.

Мы рискнули попробовать, хоть я и увидела, с зоркостью орла, за спиной продавца пластиковое ведро сомнительной чистоты, в котором подсобный рабочий просто споласкивал стаканчики, без мытья. Вся надежда была на обжигающую жидкость, доходящую почти до краев стакана и, дай-то Бог, убивающую заразу. Сам чай тоже непрост: колдовская смесь пряностей, одну из которых мне удалось определить точно – имбирь. Вот, этот ингредиент бактерицидный, так что нечего дрейфить! Там и перец ощущался, и что-то еще пламенное.

– Какой чай! – воскликнул Валера. – Будем пить каждый вечер… Знаешь, меня мысль посетила: когда мужчина встречает женщину-поэта, он в глубине души надеется, что она напишет о нем…

– Валера, не расслабляйся, держи крепче ручку чемодана, – попросила я, помня, как стремительно меня ограбили в Барселоне.

В отель вернулись на такси – дешево, по три евро с носа.