Самозванка, или Ангелы десятого круга

Именно тогда начали складываться обстоятельства, вызвавшие к жизни причудливый фантом поэтессы, в венах которой смешались французская и русская кровь. Если это и имело отношение к живописи, то весьма опосредованное. А вот к воображению и его способности непредсказуемо выходить из-под контроля – самое прямое.

– Сами посудите, господа! Должен ведь кто-то «объединить» одарённых художников! – воскликнул организатор выставки Сергей Константинович Маковский.

Он сделал картинный жест, обводя рукой просторное помещение.

 – Вот я и затеял всё это по просьбе друзей. И Вы знаете, мои усилия не прошли даром. На приглашение откликнулось около сорока художников из разных обществ! Здесь выставлено более шестисот произведений. Несколько из них Третьяковка, представьте себе, покупает уже сейчас, прямо с выставки.

Ах, как ему нравилась эта неповторимая атмосфера вернисажа, каким восторгом сияли его глаза, какой органичной была его мессианская поза!  Он испытывал истинное удовольствие, вытаскивая на свет божий всё новые и новые шедевры, чувствуя себя при этом чуть ли не Аполлоном – покровителем искусств.

Да и вся питерская богема видела в нём главного арбитра художественного вкуса. Красавец, эстет, аристократ, любимец женщин – он и впрямь напоминал эллинского бога. Недоставало разве что развевающегося хитона да лиры в руке.

– Обратите внимание: последние этюды Врубеля. А каковы дебютанты! Кандинский, Чюрлёнис, Петров-Водкин…

– Простите, как Вы сказали? – заинтересовался круглолицый господин лет тридцати – один из самых щедрых меценатов сегодняшнего действа.

 – Петров-Водкин? Гм… Занятная фамилия. Не слыхал. Нельзя ли взглянуть?

– Конечно-конечно! – Сергей Константинович увлёк почетного посетителя за собой. Обходя небольшую группу молодых людей, остановившихся неподалёку, он замедлил шаг, прислушиваясь к разговору.

– А это, пожалуй, слишком символично, – указывая на одно из полотен, произнёс худощавый блондин в университетском мундире.

– Что плохого в символизме, Николай? – пожал плечами его собеседник.

– Символизм себя исчерпал, – повторил молодой человек тоном, не терпящим возражений. – Посмотрите хоть на французов. Искусство требует новых форм!

– Нужно новое содержание, а форма приложится, – вступил в полемику невысокий брюнет в бархатном жилете и полосатых брюках.

– Консервативно мыслишь, Аббат! Форма так же важна, как и содержание! – не сдавался блондин.