Гувернантка для монстра

Иногда по ночам от их поместья раздаются такой душераздирающий вой, что сразу понятно – там приносят жертвы для мерзких ритуалов.

– И что, в Греное часто пропадают люди? – испугалась я.

– Какие люди? Почему пропадают? – Розетта немного сбилась с пафосного тона, с которым передавала мне городские сплетни.

– Которых приносят в жертву, – с милой улыбкой пояснила я, по её удивлению уже понимая, что Милфорды стали жертвой досужих сплетен.

– Нет, люди не пропадают…

– Тогда может быть, коровы? Или овцы? – всё больше воодушевляясь, перечисляла я возможных жертв несуществующей чёрной магии.

 – Кто там ещё – кошки?

– Зачем вы так? – обиделась мадам Розетта. – Никто у нас не пропадает. Греной – очень тихий спокойный городок.

– Тогда почему вы решили, что в поместье Милфордов приносят жертвы?

– Ну может и не приносят… – пошла на попятный Розетта. Немного замялась, подбирая аргументы, а потом с торжеством добавила: – Но кто-то же там воет! Значит, что-то точно нечисто.

Я недоверчиво хмыкнула.

В пансионе много внимания уделяли теории и истории магии. Нам рассказывали, как невежественные люди всё непонятное им причисляли к чёрному колдовству. Что они имели в виду и почему именно «черное», а не красное, например, (или коричнево-серое – тоже так себе цвет) противники магии объяснить не могли.

Но история знала страшные примеры, когда испуганные и взбешённые этим крестьяне сжигали целые семьи, искореняя таким образом собственный страх.

Нам, магам, доступно больше, чем простым людям.

Но я всё равно не понимала, почему за пределами столицы к нам относятся настороженно. Ведь даже слабый маг способен вытащить упавшего в колодец ребёнка или притянуть тучи во время засухи.

Правда, мы отдавали за это собственные силы, и иногда сверх меры израсходованный запас приходилось пополнять по несколько недель. А иногда силы черпались из запаса жизненной энергии, и тогда за магию приходилось расплачиваться годами собственной жизни.

Поэтому я старалась использовать свой дар экономно.

Никогда не знаешь, что ждёт тебя впереди.

Но ничего этого объяснять мадам Розетте, как доказывать её неправоту, я не собиралась. Бесполезно.

Овсянка предупреждала меня не распространяться о собственном даре. И сейчас я понимала её правоту.

Если в Греное пустили корни предрассудки, я их всё равно не искореню. Нужно просто не обращать внимания на болтовню невежественных горожан. А уж с тем, кто воет по ночам в поместье Милфордов, я разберусь.