Отбор для (не)правильного принца

– Хорошо, ты умная девочка и сделала правильный выбор, – хмыкнул он и убрал руку.

Затем слез с меня, и я наконец смогла вдохнуть полной грудью, только сейчас осознав, насколько тяжёлым был этот неизвестный мужчина.

Я немедленно села и подтянулась повыше, упершись в спинку кровати. Даже такая опора в моём подвешенном состоянии придавала сил. Шторы были приоткрыты, в окно заглядывали месяц и звёзды, да и глаза уже привыкли к полумраку.

Так что я вдруг сумела разобрать черты лица…

– Ты… – начала было возмущённо, но синеглазый незнакомец, а это был не кто иной, как он, резко подался вперёд и единым движением закрыл мне рот ладонью, заодно и снова накрыв меня своим телом.

Я задёргалась, вырываясь. Возмущение и неожиданное открытие, казалось, придали мне дополнительных сил. Поэтому я барахталась, выгибалась и всячески пыталась вывернуться из-под придавившей меня каменной глыбы.

Но без толку. Незнакомец держал меня слишком крепко. И я обмякла.

– Ну что, успокоилась? – спросил он, убедившись, что я больше не предпринимаю попыток вырваться.

 – Теперь поговорим?

Моё возмущение прошло, сменившись усталой апатией. Ну и отвечу я на его вопросы, с меня не убудет, главное, чтобы он оставил меня в покое.

Я кивнула, и незнакомец осторожно убрал ладонь.

Сам с меня по-прежнему не слезал, смотрел мне в глаза, ожидая реакции. Наши лица оказались слишком близко друг к другу, как и наши губы. Потому что синеглазый вдруг перевёл свой взгляд именно на них.

А я порывисто вздохнула и быстро облизала вмиг пересохшие губы языком. Это движение не осталось незамеченным. Потому что незнакомец вдруг коротко рыкнул, двинулся вперёд, и мой рот накрыли его губы.

Обжигающие.

Сокрушающие.

Заставляющие забыть о том, что нужно дышать.

Я не сопротивлялась. Напротив. К своему стыду, я наслаждалась каждым мгновением моего первого настоящего поцелуя. И когда незнакомец наконец отстранился, в первый момент я даже почувствовала странное разочарование и, забывшись, потянулась вслед за его отдаляющимися от меня губами.

А затем меня обожгло стыдом осознания – что же я натворила?

– Какая же ты сладкая, девочка, – снова прошептал синеглазый, но теперь в его голосе появилась искушающая хрипотца. – И как же сложно от тебя оторваться.

8

Занавески колыхались от встречного ветерка, образуя небольшой просвет, в который я видела дорогу и мелькавшие за окном деревья.