Отбор для (не)правильного принца

Вообще-то, я изображала спящую, но всё время сидеть с закрытыми глазами было скучно. Поэтому, как только леди Итера задремала, я уставилась в окно, стараясь всё же не делать лишних движений, чтобы её не разбудить.

На самом деле я думала о ночном происшествии и о таинственном незнакомце, пробравшемся в нашу комнату.

Проснувшись утром, я сразу же вспомнила о том, что произошло. Мои щёки мгновенно сделались пунцовыми от смущения. Вот ведь нахал! Как посмел забраться в комнату к невинной девушке и не только поцеловать, но и… сразу после поцелуя сделать каменное лицо и допрашивать её, то есть меня, как ни в чём не бывало.

Даже не знаю, что возмущало больше, первое или второе.

Незнакомец оказался не просто наглым, но ещё настырным и дотошным, к тому же магом. Он проследил мой путь от рощи до реки и исследовал берег, где обнаружил остаточные следы применения дара.

Я, растерянная, дезориентированная, ещё не пришедшая в себя после поцелуя, перепугалась и готова уже была во всём признаться.

Рассказать и про свои сомнения о собственном даре, и о попытке призвать духа воды и о говорившей со мной женщине-рыбе.

Но, к счастью, меня в причастности к магическим ритуалам он не заподозрил, хотя вопросов назадавал массу: где именно подходила к воде? кто или что находилось в реке? кто был на берегу? а на противоположном? а мог ли кто-то прятаться в кустах?

Я окончательно запуталась в своих эмоциях, а то, что мы разговаривали исключительно шёпотом, и мужчина по-прежнему полулежал на моей кровати, причём слишком близко ко мне, заставляло всё больше и больше нервничать.

Сложно сказать, чего в тот момент я боялась больше – огласки и обнаружения в моей спальне постороннего мужчины или обвинения в наличии магического дара.

Для меня всё было одинаково ужасно. Поэтому на все вопросы я отвечала «нет» или «не знаю», стараясь выглядеть невинной и испуганной. Впрочем, так оно и было на самом деле.

В конце концов, мужчина понял, что больше от меня ничего не добьётся, и сдался.

Он снова бросил взгляд на мои губы, и меня сначала бросило в жар, а затем до самых пяток прошибли ледяные стрелы паники.

– Не надо больше меня целовать, пожалуйста, милорд, – сдавленно пискнула я, подтягивая одеяло к самой шее. Словно это могло защитить меня от домогательств синеглазого нахала.

Незнакомец долго смотрел на меня, словно изучая и запоминая моё лицо, потом коротко усмехнулся и произнёс:

– Ну раз «пожалуйста, милорд», то не буду.