Сон в летнюю ночь для идеальной пары. Роман

Сидящий впереди Задорин увлеченно распиливал ластик Лизы Лучинской, которая со смехом лупила его гнущейся пластмассовой линейкой.

– Послушай, Олег! – Виктор рискнул снова отвлечь соседа от чтения. – А вы трое и вправду родственники?

Вопрос мучил Гордеева уже два дня, возможно, от этого его голос прозвучал чуть более взволнованно, чем хотелось бы. Клементьев с интересом посмотрел на нового одноклассника и отложил журнал.

С того памятного вечера, когда Сашка почти признался Лизе в любви, Олег называл ее не иначе как «сестренка».

Обращение придавало отношениям озорства и демонстрировало другу отсутствие притязаний в адрес девушки. Как бы все это доходчиво объяснить новенькому?

– Формально – нет, – осторожно подбирая слова, проговорил Клементьев. – Но мы уже так давно дружим, что можно смело считать нас родней.

Рассуждения Олега о кровных узах были прерваны появлением в классе незнакомца. Высокий мужчина в джинсах и клетчатой рубашке вошел в кабинет и уверенной пружинистой походкой направился сразу же к учительскому столу.

– Вы что-нибудь потеряли? – вежливо осведомилась Снежана, пустив в ход все свое приторное обаяние. – Или что-нибудь ищете?

Незнакомец улыбнулся одним уголком рта и задал вопрос:

– Это 9 «В», класс Евгении Юрьевны Ледневой? – и, получив утвердительный ответ, довольно кивнул. – Значит, я уже нашел.

Разговоры постепенно стихли, а Золотов, уже успевший приземлиться на грешную землю на своем воображаемом парашюте, громко предположил:

– Вы, наверное, пришли прочитать нам лекцию о вреде алкоголя или курения? В прошлом году у нас побывал Ваш коллега.

Рассказывал такие ужасы, что мы всем классом бросили курить! – съязвил он, демонстративно поигрывая новенькой блестящей зажигалкой. – А вообще-то, у нас по расписанию должна быть литература!

– Ничего не имею против расписания! – заверил всех «пришелец». – О вреде курения мы поговорим позже, а сейчас я расскажу вам о тех литературных произведениях, которые мы будем изучать в этом году.

Дело в том, что я – ваш новый преподаватель, и зовут меня Эдуард Андреевич.

Не по-осеннему резвая муха пролетела над головами школьников, и ее полет был единственным звуком, нарушившим удивленную тишину 9 «В». Первым опомнился Лихаманов:

– Да-а, этот в декрет не уйдет! – подвел он итоги со свойственной ему прямотой.

– И с женскими нервишками, похоже, проблем не будет, – вполголоса добавил недовольный Золотов.