Родной. Чужой. Любимый

Папа с Тёмкой поначалу пытались возмущаться «ограничениям», как они это называли, а потом привыкли. Потому что есть всем вместе и из красивой посуды и правда приятнее, чем из разноплановых тарелок.

Положила на блюдце жареной картошки и полила сверху кетчупом. Обожаю кетчуп. В детстве могла пить его прямо из горлышка, пока никто не видел. Я знала, что бутылочку Саша поставила специально для меня, и от этого тоже было тепло.

Когда Гришка вошёл в кухню, я только приступила к окрошке. Но так и застыла с поднесённой ко рту ложкой.

Да уж, появиться с помпой мой братец умел. Этого у него было не отнять.

На Гришке была надета белая футболка и джинсовые шорты до середины бедра. Сверху его фигуру прикрывал чёрный плащ с алым подбоем. А на голове у брата при помощи двух «невидимок» крепился картонный цилиндр.

Саша, к моему удивлению, на это эпатажное появление отреагировала весьма спокойно. Даже не вздохнула.

Только, когда он сел за стол, тихим голосом произнесла:

– Сними шляпу. Ты за столом.

И Гришка тут же повиновался.

Стянул цилиндр и положил его на соседний стул.

– К чему маскарад? – поинтересовалась я, наконец проглотив окрошку и подхватывая с блюдца несколько ломтиков картошки с кетчупом.

– Гриша решил стать фокусником, – прокомментировала Саша, причём в её голосе не было насмешки. Скорее, спокойное принятие очередного увлечения сына.

Да и чему удивляться: Гришка уже был учёным, водолазом, дрессировщиком (тогда страдал соседский пёс), врачом (тогда страдали все вокруг), режиссёром и актёром одновременно, когда мы вынужденно смотрели спектакли в гостиной, и ещё много интересных профессий были освоены братом за одиннадцать лет.

В общем, родителям скучать не приходилось.

– Фокусник – интересная профессия, – сказала я, потому что промолчать было как-то невежливо, и Гришка мог обидеться.

В каждое новое увлечение он погружался полностью, с пылом, возможным лишь в детстве, когда всё ещё впереди, и жаждется объять необъятное.

– Да, – брат с радостью поддержал мою реплику, даже не заметив отсутствия должной искренности.

 – Я уверен, что нашёл дело всей своей жизни. Завтра продемонстрирую вам, чему научился. И вы всё поймёте.

Он быстро хлебал окрошку, почти не жуя. Торопился вернуться к репетиции фокусов.

Я поймала ласковый Сашин взгляд, брошенный на сына, и тоже улыбнулась. Хотя моя мать так никогда на меня не смотрела. По крайней мере, я этого не помню.

Но я знаю, мачеха меня любит и относится как к дочери.