Черный ангел смерти

Жизнь вымерла по берегам Роси, только птицы подавали голоса в раскинувшихся вокруг лесах, да рыба плескалась в воде временами. К вечеру другого дня стал Вовчак присматривать место для стоянки. Нужно было ещё рыбы наловить, да ужин себе приготовить.

И вдруг на самом берегу увидел живого человека, впервые за всё время пути. Это был старый дед, и занимался он тем же, что и Вовчак собирался делать, – готовил себе на маленьком костерке еду.

– Эй, дед, – окликнул его воин, – ты живой человек или мне только чудишься?

Старик вздрогнул от неожиданности, потом широко заулыбался.

– Живой, живой, сынок, – проговорил на удивление сильным и молодым голосом. – Как же я рад видеть тебя! А то казалось, что никого вокруг и нет уже. Страшное это дело одному остаться на земле, истинное наказание Господнее.

Старик, как видно, любил поговорить, и это очень обрадовало Вовчака, успевшего уже истосковаться по человеческой речи за время пути. Он быстро причалил к берегу, привязал лодку к опускающимся в воду ветвям раскидистой ивы и подошёл к костерку.

– Вот и славно, что ты поспел к ужину, мил человек, – приветливо заговорил дед снова. – Я как чуял, пару лишних рыбёшек в золу заложил. Садись, да поведай мне скорей, откуда идёшь, и что в твоих местах деется.

Вовчак рассказал старику о горьких днях, когда порушена и сожжена была на его глазах крепость Гнездо. Говорить об этом было больно, временами голос срывался. Дед печально покачал головой:

– Вот и я иду от того же. Своими глазами довелось видеть, как монголы проклятые берут Юрьев и рушат его, и жгут.

Кругом людские стоны, крики, а они, знай, машут саблями своими кривыми да топорами окровавленными.

– Неужели порушили крепость совсем?

– До основания, сынок. Всё черно там, только на горе белеют развалины храма. Он ведь из огромных белых камней сложен был. Свалить его монголы не смогли, но порушили сильно и крышу спалили.

Говорит, а сам едва сдерживается. Там, в городе этом под детинцем могучим, остались навсегда его сын, невестка и внуки.

Горько, ох, как горько оставаться на старости лет одному, как перст. Но такая уж у него судьба, а от неё ведь не уйдёшь, не скроешься.

– И куда ты теперь? – полюбопытствовал Вовчак.

– Людей ищу живых, не могу ведь жить один, как сыч, в лесу.

– Вот и считай, что нашёл, – утешил его Вовчак. – У нас там, под горой, небольшое поселение образовалось. Бабы и детишки, в основном, но всё живые люди. Я их по лесам окрестным собрал.