Черный ангел смерти

Вместе легче будет и зиму пережить, и вообще выжить, если только это возможно, когда на нашу землю страшная чёрная саранча пошла. Всё ведь сожрёт и не подавится.

Он от души сплюнул, выражая всю свою злость и ненависть.

– Должны выжить, – тихо сказал дед, – тем более детишки. Их, как я понял, и оберечь некому, кроме тебя.

– Нет, есть там ещё сын славного воеводы Стеслава, что пал в битве, до последнего защищая свою крепость. Петрик его зовут, да ему только десять годочков от роду. А ещё есть два пришлых мальчонки, что я привёл вместе с бабами – Стенька и Тишка.

Они тоже не намного старше. Но сейчас времена тяжёлые, и мальчишкам рано приходится становиться взрослыми. Петрик вон на моих глазах из мальчишки в мужчину превратился, когда на разрушение родной крепости смотрел. Вот они сейчас и оберегают поселение.

– Это хорошо, – признал дед и улыбнулся беззубым ртом. – Из таких мальчишек сильные воины вырастают.

Он помолчал, потом встрепенулся:

– А тебя-то так зовут, мил человек?

– Вовчак я, был воином в крепости, да велел мне воевода детей его, сынка Петрика и дочку Ярку, от ворога спасти, на тот берег реки переправить и уберечь от беды.

Так и жив остался. Да душа болит, что крепость не защищал.

– Не печалься, воин, – тихо проговорил дед, – ты большое дело сделал, душу отцовскую утешил надеждой, что дети его живы останутся.

Потом помолчал немного и добавил.

– А меня кличут Севом, и я всех, всю семью потерял в Юрьеве.

Вовчак глянул на деда сочувственно:

– Даст Бог, у нас приживёшься, дед Сев, и будет у тебя другая семья.

Пусть не родная, а всё не один на свете жизнь свою доживать станешь.

Дед согласно покивал головой, но печаль не ушла. За своими родными душа болела и исходила горючими слезами. Однако нужно было жить дальше, и предложение Вовчака было очень ко времени.

Мужчины поели в молчании и улеглись спать. Рано утром поднялись и двинулись в обратный путь, вниз по реке.

Теперь по течению плыть было легче, и они достигли развалин Гнезда уже в середине другого дня пути.

Вовчак хотел отправить деда Сева в поселение, а сам ещё пройти по реке до Богуслава. Поглядеть на берега да людей поискать. Но дед вызвался плыть с ним, и воин согласился – вдвоём и впрямь лучше.

Вниз по течению лодка шла легко, но до самого Богуслава было дальше, чем до Юрьева. Вскоре они заметили, что берега становятся всё более каменистыми. А потом скалы и вовсе встали высокими стенами, и река меж ними стала быстротечней и неспокойней.