Секрет нашей весны

Кира сидела на полу у кровати, я тоже подобралась ближе, наблюдая за попытками человека, изловить мышь, что он выпустил днём. Тщетно, надо заметить…

Хотя смотреть на это было увлекательно, признаюсь!

Вскоре он сдался, и оставшийся день провёл, сидя за столом и смотря в одну светящуюся квадратную точку. Иногда раздавался странный тихий стук, но он быстро стихал. Вечером, когда свет погас, человек лёг в постель. Я дождалась, пока всё окончательно стихнет и лишь потом, осторожно выглянула из укрытия. Человек спал, кошка устроилась в его ногах, мирно посапывая.

Выбравшись из – под кровати, вернулась на кресло и запрыгнула на него. Мягкая ткань под лапами имела запах, от которого становилось тоскливо и грустно. Она пахла мной и лесом. Устроившись на ней, свернулась калачиком, обвив тело хвостом, и положила голову на лапы. Мысли начали рисовать образы дома, и незаметно для себя я заснула с одной единственной мыслью:

Я, несомненно, вернусь домой!

Ник

Уже прошла неделя, и за все эти дни я ни разу не видел лисёнка.

По началу, это беспокоило, но вспомнив о том, что лисы больше ночные жители, успокоился. На ночь я оставлял миску с мясом, а так как утром она оказывалась пуста, причин волноваться больше не было. Положив в миску курицу, поставил её недалеко от постели, а сам забрался на неё.

И чем я занимаюсь…

Лисёнок высунул мордочку, водя носом и осмотревшись по сторонам, подошёл к миске.

Лучше бы ты мышей ел, но я рад, что тебе нравится мясо, которое готовлю я…

Дождавшись, пока он полностью выберется из укрытия, потянулся вперёд.

Резко подняв голову, Рыжик подпрыгнул от неожиданности, но я успел ухватить его пушистое тельце и спустился на пол. Лисёнок начал вырываться, будто сейчас решалась его жизнь, издавая звуки, похожие на плач или скулёж.

– Рыжик, да тише ты… – я едва не уронил бьющееся из всех сил тельце и сел на край постели.

Он прижал уши к голове и цапнул меня за кисть. Я одёрнул руку, удерживая лисёнка второй рукой.

– Да я не сделаю тебе ничего плохого! – лисёнок глянул на меня прищуренными глазками, будто сомневаясь в моих словах, что вызвало у меня усмешку.

Кира запрыгнула на кровать и зашипела. Я удивленно взглянул на кошку. Она выгнула спину и поставила лапу на голову лисёнка, прижимая к кровати. Под её строгим взглядом буйный комочек шерсти замер и притих.

– Отлично, Кира… Покарауль его пока.

Быстро смыв кровь с руки, вернулся в комнату и, забрав лисёнка, вышел на улицу.