Хрупкий рай

– Да созвонимся, ну пока!

Поговорив с дедушкой, она улыбалась, ей очень понравилось то, что он в прекрасном расположении духа и обещал быть на открытии. Зайдя в ближайшую кофейню, она взяла большой карамельный латте, и отправилась в парк. Присев на скамейку, она достала телефон и набрала брата. Пьер-Мартин сразу взял трубку:

– Пьер, привет!

– Привет, сестричка, как твои дела? Готовишься к открытию?

– Да готовлюсь, у меня всё хорошо, разговаривала с дедушкой.

– Да, и как они там?

– Они отлично, только представляешь, он забыл про моё открытие, но я напомнила, и он сказал, что они прилетят.

– И бабушка будет?

– Как я поняла да, как твоя сделка? Что решил с шато в Бордо?

– Пока ничего не решил, надо лететь смотреть…

– Слетаешь, после моего открытия.

– Да, скорее всего, там нужно подробный анализ и почвы, и виноградника.

– Да дело серьёзное, время нужно. Ну ладно созвонимся ещё.

– Да, на связи, хорошего дня тебе!

– И тебе, пока!

Поговорив со всеми и узнав, что у всех всё хорошо, она решила, что пора возвращаться в студию и заняться своими делами.

Дойдя до своей студии, она первым делом поинтересовалась у помощницы, не звонил ли ей кто-нибудь:

– Биатрисс!

– Да?

– Мне звонили?

– Был звонок из Дижона, звонила мадам Сент-Этьен де Грасс.

– Мама звонила, я перезвоню из кабинета, спасибо!

Неожиданный звонок матери вызвал интерес, и она решила сразу же перезвонить.

– Да я слушаю.

– Мама привет, ты мне звонила в студию, пока я была на обеде, что-то произошло?

– Нет, я хотела узнать, как идёт подготовка к твоему открытию студии, и уточнить нужно ли тебе помочь с вином?

– С вином да, помощь как раз я хотела попросить.

– Хорошо, вино доставят двумя днями раньше.

– Отлично, как твои дела мама?

– У меня всё хорошо, насколько это возможно.

– Я рада, что у тебя всё хорошо, созвонимся тогда среди недели.

– Да, созвонимся, всего хорошего тебе, пока.

– Пока!

Мелисанда скинула вызов, и ей стало немного грустно оттого, что разговоры с матерью сводились только к делам, и не было никакого намека на душевность, которая была раньше.

Спустя много лет, когда Пьер уже жил в Риме, он вспоминал разговор с дедушкой, и его сердце наполнялось теплом.