Хрупкий рай

– Мама! – тон Оливии был радостным, но Ванессу это не обрадовало, – папа решил мне помочь, у меня будет свой бизнес и свой дом, представляешь?!

Однако увидев грустный взгляд матери, Оливия остановилась в своей пламенной речи. Взгляд Ванессы был укором для мужа, который давал понять, что она не в восторге этой затеи. В ее глазах стоял немой вопрос «Как ты мог? Как ты мог так поступить со мной?»

– Ванесса, – Людовик хотел объяснить ей причину такого решения.

Он взял её за руку, что редко делал в обычной жизни и часто на приемах и торжествах.

– Пойдём с тобой в беседку, поговорим там. Оливия иди в дом, нам нужно поговорить наедине.

Оливия послушно кивнула и отправилась по дорожке в сторону дома. Дойдя до дома, она закуталась в плед и залезла на кресло с ногами, смотреть на огонь, полыхавший в камине и читать книгу. Она знала, что разговор родителей будет долгим.

Оставшись одни, Людовик и Ванесса прошли в беседку и сели на скамейку. Отец Оливии понимал всю серьезность положения и тем не менее его лицо оставалось спокойным и беспристрастным, но в его душе черти развели костер, который полыхал эмоциями.

Они долго молчали, смотря прямо перед собой, и никто не решался начать говорить. Людовик прекрасно понимал состояние Ванессы, ему и самому было немного некомфортно оттого, что он поддержал дочь в столь смелом желании начать свою самостоятельную жизнь вдали от родителей. Он знал, что принять их решение для матери Оливии будет тяжким испытанием. Хотя она никогда не была особо близка с дочерью, не знала её переживаний и желаний. Чувство материнства в ней проснулось только после рождения второго ребёнка в их семье. С первым ребёнком она не знала как себя вести, не понимала, что с ним делать. Второй дочери она отдала всю любовь. У Оливии была сестра, про которую она предпочитала не говорить. Даже имя у сестры было созвучно с именем матери, Инесса.

Наконец-то жена заговорила.

– Людовик, – дрожащим шёпотом, наводившим тоску на мужа, начала она этот нелёгкий разговор, – ты понимаешь, как мне тяжело осознавать, что наша дочь решила начать самостоятельную жизнь, и ты ей в этом желании решил помочь.

– А мне видимо нужно было ей отказать? – холодным тоном ответил Людовик, и со злостью взглянул на жену. Не понимая, почему она так не хочет отпускать старшую дочь в самостоятельную жизнь, в то время как младшая уже давно находилась в другой стране.

– Я понимаю её желание жить отдельно от нас, но она ещё ребенок.