Дела людей. Часть вторая. Lucy González

 – Я тоже выбрала человека. Джерри. До сих пор не могу разобраться, рада я этому или жалею.

Она начала печь блинчики, и от чарующего аромата даже у неё самой потекли слюнки.

– Какое потрясное масло! – отметила она. – Тоже местное?

– А то! – Орлов подмигнул. Его окликнули из зала, он быстренько обнял жену и отошел, а через небольшую паузу Люси заметила Шмарика.

Парень, воровато оглядываясь, вошёл в ``кухонную зону`` и встал за спиною Гонзалес.

– Чего ты? – спокойно поинтересовалась женщина.

Он приблизился и вздохнул, глядя на тарелку с уже готовыми, одуряюще пахнущими оладушками.

– Да возьми уж, – ухмыльнулась женщина.

– Пышку или вас? – Парень сунул вкусняшку в рот и подмигнул.

– Смотри, – Люси тихо рассмеялась. – Глебка-то слово держит. Получишь на завтрак жаренные яйца с сарделькой.

Парень тоже хыкнул, в точности, как молодой и глупый жеребчик. Он даже ногой сделал какое-то похожее движение, словно бил об землю копытом.

– А вы… – Шмарик замялся. – Очень обиделись, там в деревне, да?

– Что, родители не учили вежливому обращению?

У него лицо как погасло.

– Я -детдомовец.

– Извини. – Люси перестала улыбаться.

– У меня мать-алкашка, – вдруг прошептал он то ли с горечью, то ли с вызовом. – Не знаю, зачем я это говорю. Я сбегал к ней столько раз. А она сдавала меня обратно! У вас вот ведь сын, объясните же мне!

– Ты где научился самбо?

Гонзалес видела, как растерялся парень.

– А чё?

– Просто ответь.

– Да. В детдоме учили.

– Специальность получил? Квартиру?

– Комнату.

– Ну, хотя бы. – Люси вздохнула. – Мать не выбирают. Я верю- она отталкивала тебя, как от чумной, как от заразной. Она понимала, что не сможет тебе дать даже того, что дало государство. Она любит тебя. Она оторвала тебя от сердца ради тебя.

Всхлипнув, парень выбежал из кухни.

Люси покачала головой.

«Пусть он верит,» говорила она себе. «Пусть он верит в Любовь.»

Она заметила, как всё вокруг затянулось туманом от её собственных слёз.

«Взять себя в руки… Я теряю контроль…»

Она всё-таки выключила конфорку, отставила сковородку в сторону.

Гонзалес оперлась обоими руками на край столика для готовки и медленно переводила дыхание, так как её учили.

Но тут какое-то подсознательное чувство заставило её открыть глаза.

Миска-блюдо, куда она складывала уже испечённые оладушки была ПОЛНА.

С горбом. Даже из всего теста, что она замесила, она не смогла бы напечь столько.