Никто не ангел

Взгляд ложился под ноги, и она размышляла о том, что надо бы купить новые сапоги, а то эти уже давно испортились и промокают. Так и простудиться недолго. Ничего, сейчас придет домой, выпьет горячего чайку. Сейчас этого хотелось больше всего.

– Ты что-то долго.

– Преподавательница задержала. Мама, я работу нашла.

Она разулась и сняла пальто и шапку, вся мокрая и продрогшая, под пристальным взглядом грузной женщины. На свету в тонкой кофточке она предстала щупленькой девочкой, которой нельзя было дать больше тринадцати.

– Я буду в школьной столовой убирать, а вечером на учебу ходить, – продолжила она.

– Хорошо хоть куда-то взяли на неполный день-то. Иди подогрей себе, а то уже все остыло.

На самом деле ей было семнадцать. И училась она в техникуме на вечернем. Давно хотела найти работу, и вот наконец получилось.

За шумом воды не было слышно слов.

– Виолетта, – повторила мать, появляясь в ванной.

– Да, мама? – девушка оторвалась от крана, под которым отмачивала продрогшие руки горячей водой.

– Где твоя школа, я спрашиваю?

– Недалеко. Пару остановок на метро от училища. Я буду там обедать, а потом сразу на занятия.

– Ладно.

В кухне было тоскливо одной. Несмотря даже на то что она была совсем тесной и ощущения пустоты не оставляла.

Виолетта включила огонь под сковородкой и налила воды в чайник. Сев на табуретку, сжала губки и вглядывалась в стену. Да, наконец-то, работа. Хоть какие-то деньги будут – себя сможет кормить сама, да и маме поможет… Она была так рада.

Но вид не выражал радости. И большие светло-карие глаза были, скорее, задумчивы.

Виолетта помыла за собой посуду и отправилась в комнату. Мама сидела за вязанием. Она очень много вязала: свитера себе и Виолетте, безрукавки, теплые носки на холода.

– Завтра выходишь? – спросила мать.

– Да. К восьми утра.

– Спать хочешь?

– Немножко, – Виолетта прикрыла зевнувший рот рукой. – Сейчас чуть-чуть почитаю и ложиться буду…

– Читалки все твои… Лучше бы учебник взяла, – молвила мама.

– Я завтра обязательно позанимаюсь, – уверила она.

В это утро Сергею не хотелось просыпаться. Ровно так же, как хотелось заснуть несколько часов назад. Он решил не рисковать, пока не пройдет голова, и лежал на животе, прикрыв глаза и уткнувшись щекой в подушку.