Никто не ангел

Такой спокойный, голубоглазый. Разговаривающий таким голосом, за какой сверстники бы побили морду.

– Что за пьянки бесконечные у тебя с гулянками? – сдвинул брови отец. – Приползаешь под утро на бровях, мебель сшибаешь, мать из-за тебя дергается…

– Извини, мама, это случайность. Не рассчитал маршрут…

– Я тебе рассчитаю сейчас маршрут, бездельник малолетний, – рассвирепел отец. – Еще одно слово и одна такая выходка – я тебя из дома выставлю, будешь сам себе на хлеб горбатиться, тогда и посмотрим, как заговоришь.

Сергей посмотрел пристально в глаза.

– Выставишь? Ладно, я пойду жить в общагу, – негромко проговорил он. – И на стипендию как-нибудь проживу. Если ты забыл, я на дневном учусь, как вы с матерью хотели. И ничего хуже четверки домой за полтора года не приносил. Поэтому можешь смело взять свои слова обратно, я не обижусь…

Его глаза сверкнули бешенством, а губы сохранили холодную полуулыбку.

– Ты мне еще дальше подерзи, я посмо… – в такие моменты отец был готов его убить.

– Саша, подожди ты, – мать, так желавшая этого разговора, перебила мужа.

 – Сергей, ты же понимаешь, что в твоем состоянии нельзя так гулять, как ты гуляешь. Ну, я понимаю: праздники бывают, танцы разные… Но чтоб до такой степени. Ты же знаешь, чем это может кончиться…

– Все заканчивается в этой жизни, – криво усмехнулся Сергей.

– Может быть, ты и учишься хорошо, – отец тем временем немного пришел в себя. – Но это тебе не дает никакого права измываться над нами с матерью. Пока ты живешь вместе с нами…

– У меня есть выбор?.

.

– Это твое дело, какой там у тебя выбор. Не хочешь слушать, чего тебе говорят, ищи себе какую-нибудь девку с площадью, и тогда живите, как хотите…

– Саша, перестань ты… – одернула Нина.

– А что перестань? Что ты мне рот затыкаешь? – перекинулся на жену Александр. – Раз он слов не понимает, считает, что ему все дозволено, так пусть и в чужую жизнь не лезет. Мы с тобой уж как-нибудь проживем одни спокойно, и не буду я твои причитания выслушивать по поводу умника малолетнего…

Пока отец все это говорил, Сергей захватил сковородку и лопатку и встал спиной к холодильнику так, чтобы быть ближе к двери.

– И счастье мне не суждено:

Я слишком много думаю для счастья.

Жизнь коротка, моя короче все одно

Для истинной любви и страсти… – продекламировал он, не заботясь особенно о слушателях.

С этими словами Сергей фамильярно покинул кухню, унеся с собой запас еды, который, к слову, дожидался именно его.