Свалка историй

Не все фантазии, попадая в мир, растворяются в воздухе без следа. Некоторые оседают на границе с реальностью, маленькой нейтральной полосе, тонкой, словно кошачий ус. Там подавленные, покалеченные контроллером эмоции и нашли себе обличие. Демона с тысячей лиц.

***

– Вселенная любит гармонию, – рассуждал Евсей Гаврилович, – а вы ее грубо нарушили. Еще ей нравится веселье, и когда делают что-нибудь бесполезное в хозяйстве, но красивое. Когда от любви миры оживают. Или наоборот, умирают. А целеустремленные бесчувственные «поролоновые», наведя порядок у себя, от нечего делать полезут его наводить по всей Вселенной.

Этак ей и со скуки недолго схлопнуться. По всему выходит, она дает нам шанс. Откуда я знаю? Те подопытные почему взорвались? Употребили неких веществ, и на них напало безудержное веселье. Они лопнули от смеха. Высвободившиеся эмоции метались, пока не наткнулись на твой коллектор. Я показался им забавным.

Василий соглашался. Он верил Евсею Гавриловичу, верящему в последний шанс.

Но не возражал, если бы Вселенная сама все разрулила.

– Это уже план Б, – осклабился крокосфинкс, – кратковременный метеоритный дождь, например.

Василий надеялся, что до этого не дойдет.

Он не врал в своих отрывистых последних записях. Просто не говорил всей правды. «Сопротивлению», впрочем, тоже. На границе с фантазией, на нейтральной, тонкой, словно кошачий ус, полосе, участники сопротивления творили свой мир. Эфемерный, нереальный, невесомый. Идеалисты, вообразившие, будто красота может победить.

Несчастные надеялись с ее помощью спасти «поролоновых» от контроллера.

Василий как-то спросил Евсея Гавриловича, почему не сказать им как есть? Что контроллер уже не просто вещество, помогающее сдерживать эмоции, а нечто большее. И красотой его не победить. Поролоновые никогда не проникнутся, ничего в их душах не шевельнется, как не перемешивай слова, звуки и краски. Потому что, принимая в себя контроллер, первое, что делает человек – начинает блевать.

Его на изнанку выворачивает. Буквально. А когда он собирается в исходное состояние, то вся жизнь до контроллера ощущается далекими воспоминаниями. Слабыми, отрывочными, полустертыми. Он знает, что как-то жил и что-то делал. Только это не представляет для него ни малейшего интереса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.