Попаданка я и моя драконья судьба

Я не просила называть меня дракайной или запирать в башне. Сам притащил – сам и виноват! Башня всего лишь пошла мне на уступки. Видимо, таинственные силы, выстраивающие драконьи города, сочли, что мне было бы неплохо поднатаскаться в магии.

– Хочешь присутствовать на занятиях?

– Очень!

– Хорошо. Оставайся. На следующей неделе прибудет новый учитель, но пока я за него.

– Огромное спасибо! Ты не пожалеешь.

– Главное, чтобы ты не пожалела.

* * *

Я рассчитывала отсидеться на практической магии, полюбоваться на достижения юных ан-даров, заодно и выучить какое-нибудь заклинание.

Не вышло. Садар попросил меня снова воспользоваться магией лунного света. Я с опаской покосилась в сторону хлипкого плетеного забора, по такому тюкнешь легонечко, и нет больше у школы заборчика. Да и увидеть серебряную магию мог любой мимо проходящий. Это беспокоило меня даже сильнее возможных разрушений.

– Да, конечно. Как я сам об этом не подумал.

Дракон уставился на заборчик, тот вздрогнул, скрипнул и начал меняться: прутики раздались вширь и вытянулись раза в четыре.

Спустя минуту вокруг здания школы стоял частокол, которому позавидовала бы и Баба-Яга.

Садар с удовлетворением осмотрел свою работу.

– Вот теперь можешь магичить совершенно спокойно.

Ага! Как бы не так! Да у меня плетение каждого заклинания вызывает нервную дрожь. И все-таки я выложилась по полной программе и битых два часа развлекала детишек видом серебряного «Элардо». Жертвами наглядной демонстрации пали тренировочный манекен и чей-то стул.

Садару тоже могло бы прилететь, когда я случайно направила луч в его сторону, но дракон успел увернуться.

Зато к концу занятия мы точно знали, что Нэд, сын Брианны, видел не только столпы света, но и сами этапы плетения заклинания: как свет буквально лип к моим рукам, а потом преобразовывался в нечто новое, яркое и разрушительное.

– Очень интересно, но для чистоты эксперимента я бы протестировал Нэда и ночью, – задумчиво произнес Садар. – Нэд, отпросишься у мамы?

– Зачем отпрашиваться? Я в окошко выберусь, когда Теод уснет.

– Не усну, – угрюмо пообещал брат.

– А я тебе сонного порошка в кашу бухну!

– Тогда готовься сидеть на горшке всю ночь, потому что я одним слабительным не ограничусь!

Теоду было обидно из-за того, что его брат оказался удачливее, но ссору мальчиков следовало пресечь. Иначе хана конспирации. Драчуны выдадут нас с потрохами.

– Спокойно! Я запрещаю вам вредить друг другу.