Аккад ДЭМ и я. Адептка Хаоса

– А я што? Я ничего плохого, – заверил белкообразный ужас, прихватив два ножичка со стола. Я сдавленно хихикнула. До того умилительно смотрелась вооруженная белочка.

– Признавайся, кому разболтал? – потребовал Далиан. – Цветочек, будь серьёзнее!

– Не могу быть серьезной, когда меня на руках постоянно таскают, – шепнула я и почувствовала, как Далиан крепче прижал меня к себе.

– Я не ошибся? Ты флиртуешь? – последовало вкрадчивое.

Дыхание Далиана пощекотало ухо. Бросило в жар. Я дотронулась до щеки демона, гадая, заметил ли кто мое состояние.

Кошмар Игнатьевич возмущенно дернул хвостом и обвиняюще ткнул в нашу сторону ножом:

– Я тут из щил выбивающь, штобы у Цветочка был выбор, а вы жа моей шпиной вще решили? Ну и кто вы пошле этого?

– Так о каких искателях идет речь? – повторно спросила я, предчувствуя, что инициативность кошмарня меня не обрадует.

– В твоем случае речь шла скорее о соискателях… – угрюмо пояснила Вилена. – Это хвостатое недоразумение растрындело, что призванная вампирша ищет постоянного партнера для питания и совместного времяпрепровождения.

– Я же как лучше хотел! – воскликнул Кошмарик, преданно глядя мне в глаза. – И потом, я уточнил, что вампирша у наш каприжная и верит, што на ижбранника укажут вышшие щилы… Они в курще, што ты ищешь Жнак!

Эрх выругался и взмахнул молотом, кошмарень тут же продемонстрировал, что умеет не только ползать, и, побросав ножи, не хуже настоящей белки сиганул мне в руки.

И это при том, что сама я все ещё находилась в объятиях Далиана.

– Семейная идиллия, – съёрничала демоница и утерла несуществующие слезы. – Мама, папа и ребеночек…

Кошмарика подобное сравнение оскорбило до глубины души. Я погладила пушистый ужас между ушей и твердо произнесла:

– Кошмар Игнатьевич, даже не думайте её пугать. Далиан, меня уже можно опустить на пол.

– Нельзя. На полу стекло, а ты босиком.

– Дык это я мигом. – Кошмарень встрепенулся и, спрыгнув на пол, потер лапки.

Осколки медленно поползли к белочке. Упавшие на стол упрямо следовали к краю, шлепались вниз, доразбивались, после чего притягивались к кошмарню. Я наблюдала за процессом уборки с молчаливым трепетом. Умеют же некоторые! Звонкое дзынь-дзынь заставило недоуменно нахмуриться. Вилена сорвала с кастрюли с кашей крышку, позволив стеклянным пленникам манки выбраться наружу.

– Я её все равно есть не буду, – нахмурившись, заявил Эрх.