Аккад ДЭМ и я. Адептка Хаоса

Я не стала уличать Кошмарика во лжи. Уж больно неприятно ему было признавать бесцеремонное отношение лорда Рейгарда.

– Ни щекунды покоя. Хорошо. Щишаш шгоняю за её шумкой.

Как только кошмарень исчез, Вилена поднялась со стула. Я же внезапно ощутила, как сильно мне нужно попасть на собирательство. Жизненно необходимо.

Перехватив взгляд, устремленный на дверь, демоница ухмыльнулась:

– Не переживай, наверстаешь. Нашу группу на новое место раскопок перебазируют. Сегодняшнее занятие разведывательное.

Сообщение Вилены заставило меня насторожиться.

– И где вы обычно практикуетесь?

– Как где? – удивилась она. – В неспокойных местах. Иногда и что-то древнее удается обнаружить, но это, скажу я тебе, – такой облом. Не успеешь порадоваться и воткнуть лопату, как набегают историки и артефакторы. Кости уводят буквально из-под носа.

– А те, кого вы находите, ещё живые? – сипло спросила я, припомнив содержимое набора, выданного в библиотеке.

Демоница призадумалась, а потом деловито уточнила:

– Хочешь узнать, шевелятся ли они?

Слабый вздох расценили как утвердительный ответ.

– По-разному бывает. Некоторые не только бегают, но и с огромным удовольствием отхватят от нерасторопного собирателя кусок. Но подобные живчики достаются только рискующим заходить в глубь территории вольной нежити. Слушай, давай я лучше тебе свой учебник оставлю? Просмотришь теорию, чтобы завтра дурацкие вопросы не задавать.

А мне он сегодня все равно не понадобится.

С этими словами Вилена вручила мне потрёпанную книгу.

– Сидеть тихо…

– И не высовываться, – эхом откликнулась я.

– Высунуться ты при всем желании не сможешь. Тебя запрут.

С уходом Вилены стало совсем грустно. И пропущенное собирательство тут было ни при чем.

Я слегка ошиблась, когда заявила, что избавилась от влияния концентратора. Эликсир все ещё усиливал желания, но сосредоточиться на чем-то одном оказалось не так просто.

В лаборатории я рвалась что-нибудь вырастить, для чего самым бесстыжим образом стащила споры дурногриба и семена спелоцвета. Добытое жгло карман не хуже проснувшейся совести. Я раскаивалась в содеянном. Переживала за фурию и некромантов, обращенных в камень. Прислушивалась к каждому звуку, доносящемуся из-за закрытой двери, к каждому всплеску исцеляющей магии. Беседа с целительницей слегка успокоила разбушевавшиеся нервы.