Темная адептка. Учеба по привычке

Только наличие крови демонов открывало доступ к тёмному источнику.

Вслед за профессором Блексом слово взяла госпожа Ортон и объявила, что более не желает видеть меня на своих лекциях. Её заявление раскололо экзаменационную комиссию на два лагеря: члены первого предлагали дать мне шанс, остальные же требовали введения поправки в устав ШИПа и снятия запрета на исключение адептов четвёртого курса.

К слову, запрет был тем ещё архаизмом и восходил к временам становления Тёмного Альянса, когда только вошедшие в силу адепты предпочитали самовольно покидать учебные заведения, чтобы обрести недостающие знания в битве.

Происходило это, как правило, после третьего курса, когда адепт уже обладал достаточным багажом заклинаний. Провоевав год-другой, никто, разумеется, не горел желанием возвращаться за парту и отчислялся. Сейчас же на войну никто не рвался, поскольку явных врагов у Тёмного Альянса уже не было, а тайные предпочитали вести себя тихо и скромно, но адепты ШИПа с огромным удовольствием ограничились бы тремя курсами, тем более что многие и не собирались работать по специальности.

– Так я могу идти? – Бережно прижала к груди свиток с двойкой, выведенной лично Альсаром Риольским. Проваленный профильный экзамен не допускал меня к защите диплома и гарантированно оставлял на второй год, а если точнее – на третий.

– Идите, адептка Лэсарт. Но не думайте, что в следующем году вам удастся снова выставить нас сборищем идиотов, – хмуро объявил Альсар Риольский.

Остальные члены экзаменационной комиссии тоже смотрели, мягко говоря, недобро, каждый уже продумывал, как обеспечить мне весёлую жизнь. Никто не понимал, что самое страшное со мной уже произошло: я потеряла единственного близкого человека, дом и даже собственное имя. Осталась лишь свобода, и сохранить её я могла только в стенах Школы Иллюзий и Преображения.

* * *

Результатов экзамена ждал весь четвёртый курс. Одногруппники толпились под дверью аудитории, а стоило мне появиться в коридоре, как в тишине прозвучало дружное:

– Ско-о-олько?

– Неуд! – гордо объявила я.

Зазвучала торжественная музыка, с потолка посыпались розовые лепестки, послышались аплодисменты. О моём желании провалиться на преддипломном экзамене знали все. Кто-то молча крутил у виска, кто-то ржал, предвкушая будущие мучения преподавателей, были и такие, кто тихо завидовал. В основном отпрыски знатных родов.