Мое крылатое (не)счастье

От неожиданности я с головой ушла под воду. Вынырнула, судорожно отплёвываясь, чувствуя уже знакомый металлический привкус во рту. И лишь спустя несколько секунд вспомнила, что не одета, и спряталась в воду по самый подбородок.

– Тебя же нет!

Риан насмешливо вскинул тёмную бровь, демонстративно осмотрелся и объявил и без того очевидное:

– Я всё ещё здесь.

– Но ты же улетел! Ты сам так сказал! – Осознание того, что я снова угодила в ловушку, жаркой обидой опалило грудь.

Ну почему здесь, внизу, всё идёт не по плану?! Прежде мне всегда удавалось задуманное, а приближённые из кожи вон лезли, чтобы выполнить любой мой каприз, теперь же я вынуждена бороться за каждую малость.

А ведь мне просто нужна была ванна! Но как объяснить это Риану, который смотрит на меня так, словно я осквернила его домашний алтарь.

– Я всё ещё здесь и жду объяснений.

– Я искала ванную. И нашла. Горячая вода выглядела так соблазнительно.

– Понимаю… – как-то загадочно протянул Риан.

Взгляд его вдруг сделался тяжёлым, а к удивлению, смешанному с раздражением, добавилось нечто более жаркое, томительное.

Тогда почему смотрит так, словно пытается что-то разглядеть сквозь толщу воды?

– Это всего лишь ванна и вода. От тебя не убудет… – буркнула я.

– Всего лишь ванна? – обманчиво мягко поинтересовался он. – Ты зашла в покои своего господина и считаешь, что от него не убудет?

Нет, если рассматривать ситуацию с этой стороны, то Риан вправе выразить недовольство.

– Двери надо было запирать!

– Вылезай!

Краткий приказ заставил меня вздрогнуть и прижать колени к груди.

Я упрямо замотала головой. Не позволю этому дикарю в очередной раз меня унизить. Знаю же, что он будет пялиться, а потом наверняка скажет какую-нибудь гадость.

На мгновение прикрыв глаза и успокоив дыхание, я отчеканила ровным, лишённым и намёка на эмоции тоном:

– К сожалению, ваше воспитание оставляет желать лучшего, а поэтому я покину вашу ванну лишь когда вы выйдете за дверь.

– Это моя комната. И никуда я выходить не собираюсь! – Риан упрямо сложил руки на широкой груди.

И только тут я заметила, что он принарядился. Простую домашнюю рубашку сменила туника, украшенная изящной вышивкой. Намётанный глаз заметил и золотую нить, и вкрапления полудрагоценных камней, рассыпанных по вороту.