Мое крылатое (не)счастье

– Значит, не снимешь? – Мой голос теперь походил на шипение ядовитой гадюки.

– Я уже ответил на этот вопрос! – Риан решительно развернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Но уже на пороге вдруг остановился и язвительно добавил: – Кстати, раз уж ты возомнила себя пленницей, думаю, будет разумно кормить тебя хлебом и водой. Согласна? – И он покинул комнату, не дав мне вставить ни слова.

Вот гад! Настоящий грубиян и хам! Дикарь, каких ещё поискать!

Разумеется, вслух я поносить Риана не стала.

Мятежник не убил меня, когда у него была такая возможность, а принёс в свой дом и залечил раны. А значит, настроен серьёзно и собирается так или иначе докопаться до истины.

Да скорее он линять начнёт, чем разгадает мою тайну!

И всё же черноволосый нэйар был здесь хозяином и мог вести себя так, как ему вздумается. Его дом – его правила, придётся их учитывать. Нет, не подчиняться, а именно что принимать к сведению.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Надо решить, что делать дальше.

Мой побег на землю проходил не так, как планировалось. Шехан лишил меня не только магии, но и крыльев. Ещё эта слабость проклятущая. Я сидела на постели и чувствовала, как по спине струится пот. В голове давно поселилась тупая боль, но если поначалу я её игнорировала, то сейчас едва могла держать осанку.

Дикарь не увидит меня беспомощной!

И всё-таки мне нужно время, чтобы моё тело исцелилось.

Я дотронулась до шехана, неприятно холодившего кожу, и выругалась. Если бы не ошейник я поправилась бы намного быстрее. Сейчас же на мне места живого не было! Сплошные бинты и повязки. Особенно сильно болело левое предплечье – руку было почти не поднять. Но несмотря на слабость и ломоту во всём теле, сидеть взаперти в крохотной комнатушке я не собиралась.

Аккуратно встала и попробовала пройтись. Голова кружилась, приходилось сосредотачиваться буквально на каждом шаге, но всё-таки я шла.

В единственном шкафу обнаружилась чистая одежда. Скрипя зубами от боли, натянула просторную рубашку и короткие бриджи. На перекладине висело и платье, но справиться с ним я не смогла бы: слишком узкое, да и застёжка на спине – с больной рукой не дотянуться. А вот туфель, или иной обуви, к моему огорчению не оказалось. Видимо, покидать выделенные покои мне не полагалось.