Зови меня Волком

Княгиня будто проснулась, быстро подскочила и прижалась спиной к стене. Псы набросились на князя, как на дикого зверя. Три крепких гончих приметили и княгиню. Громко хлестнув плетью по самой быстрой псине, Волк преградил дорогу к княгине. Она во все глаза смотрела, как псы терзают князя. Одежды его вмиг покрылись тёмными кровавыми пятнами.

Волк громко хлестнул по сутулым собачьим спинам. Пронзительно взвизгнув, четыре пса побежали в клеть. Остальные с яростным усердием продолжали терзать добычу. Волк громко засвистел, снова и снова разгоняя кнутом кровавый пир, пока вся свора не забилась обратно в клети.

Князь лежал ничком, его шея руки и ноги превратились в кровавые лохмотья. Сорочка в темноте казалась чёрной и блестящей.

– А-а-а! – что было сил, заорала Брониимира.

Её оглушительный крик разнёсся по всей Грате.

Волк смотрел на изуродованное тело князя, и как никогда ясно понимал, что именно он сделал. Он повернулся к княгине и упал перед ней на колени, положив возле себя кнут.

– Что здесь… – прибежал ключник, и, увидев кровавое тело в псарне, осёкся на полуслове.

 – Взять псаря под стражу! В темницу его! – приказал он тут же, – Доложите князю!

– А-а-а! – снова завопила княгиня, крупно затряслась, села на землю и закрыла голову руками.

Волк так и стоял на коленях, опустив голову и руки. Он не слышал и не видел, когда появилась стража. Ему выкрутили руки за спиной, туго привязали запястья к голеням и сволокли в яму, плотно затворив дверь.

19

Утро выдалось удивительно ясным и тёплым.

Лучше дня для казни и пожелать нельзя. Волка выволокли из ямы и привязали к столбу, чтоб стоял на коленях и каждый желающий мог всыпать ему палок. Одежду, на удивление, оставили. Старый слуга даже поднес ведро воды:

– Пить хочешь, псарь?

Влаксан кивнул.

Старик поставил перед ним полное ведро:

– Держи. Хошь – так хлебай, хошь – мордой ныряй туда, заодно и харю умоешь… – пожал он плечами.

Волк нагнулся над ведром. Хотелось раствориться в этой прозрачной холодной воде и не думать ни о чём, кроме студёной, заполняющей изнутри воде.

– Эй! Псарь, за что тебя взяли? – прокричал грязный мальчонка. Влаксан оглянулся. Крупная баба с растрёпанной косой тут же ввалила мальцу оплеуху и оттащила его со двора.

Дворцовая чернь с опаской глядела на него, тихо перешёптываясь. Вода тонкими струями стекала по небритому лицу и волосам, оставляя следы на замаранной одежде. Солнце пекло особенно жарко, и день тянулся бесконечно.