Зови меня Волком

– В том и суть, псарь… в том и суть… – пробормотала Брониимира, – девки всегда знают, что сказать, и скажут… то, чему их выучили, а потом и мужу доложат… как каждый в этом дворе, – зло выплюнула она, – Ты когда-нибудь терял близких, псарь? Знаешь ли ты, что такое боль? А безразличие? Знаешь, каково это – потерять сына?

– Может, на княжьем дворе, сыщется кто больше разумеет в девичьей душе? – огляделся Влаксан.

Громко хлопнула дверь терема:

– Где она? Найти и привести! – на крыльцо, пошатываясь, выскочил разъярённый князь.

Без парадных одежд, в сорочке и сапогах, – позвать ключника!

Страж, дремавший у ворот, подскочил и побежал в сторону княжьего сада. Брониимир осмотрелся и вытянул руку, указывая пальцем на княгиню:

– Жена! – проревел он, – что ты забыла среди черни?

Князь оступился и рухнул на перила, сбегая с крыльца. Выругавшись, он, качаясь, побрёл к псарне. Княгиня даже не подумала сойти с места, точно не слышит его. Волк отошёл к клети, надеясь, что его не заметят и разберутся сами.

Псы за спиной стали огрызаться сквозь сон.

– Жена, ты слышишь меня? – ворвался в загон князь, – Так вот где ты коротаешь ночи, паскуда?

Князь был неприлично пьян. Княгиня стояла, не шевелясь, тонкая струйка крови стекала по её губам и подбородку, оставляя уродливые пятна на белой, словно лунный свет, сорочке. Брониимир замахнулся и наотмашь ударил её. Княгиня упала, и даже не пыталась встать.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – кричал князь, – Отвечай, тебе говорят! Что ты здесь делаешь, тварь гулящая?

Его словно нечистый дух пробрал, он не унимался, наступал, свирепея от ярости.

Он с силой дёрнул её за локоть, заставив подняться на колени. Брониимира всё так же не смотрела на мужа, уставилась пустым взглядом куда-то сквозь Влаксана.

– Он! – обернулся князь, – он знает, что ты здесь делаешь! – ещё раз ударив жену по лицу, князь сильно пнул её в бок, – с отребьем спуталась, мерзавка?

Он шагнул в сторону Волка, оступился и указал на него пальцем и зло зашипел:

– А ты! Ты отправишься за тем, чьё место занял! Я тебя утром же на кол посажу, – и снова повернулся к жене, – А тебя я отправлю с ним! Заставлю лично своего хахаля на телеге отвезти! – схватив за волосы, прокричал он ей в лицо.

– Мать! – выругался Влаксан, нащупывая защёлку на клети.

Да, гори оно всё огнём!

Короткий свист вспорол ночь. Голодная свора с громким лаем вырвалась из клети, сбив с ног князя.