Тайная жена, или Право новогодней ночи

Ведь я, Лили Рыжая, была найденышем и приемной дочерью уважаемого Смолла Меднобородого.

Знал бы мой названый отец, чем я сейчас занимаюсь, точно бы отправил на склад считать детали.

– Кто ты такая?!

Грозный рык обозначил, что я ошиблась. Дракон рассматривал не рисунок на стене бани, а… меня.

Хлопок по раме зеркала разорвал магический контакт. Теперь оно отражало немного испуганную девушку лет семнадцати и хорошенькую гномочку.

Сестренка у меня прелесть: медноволосая, с аккуратным курносым носом и ямочкой на подбородке.

Я была выше почти на голову, но все равно казалась меньше из-за изящного телосложения. Зато огонь в моих волосах был с алым отливом. Отец любил говорить, что мои кудри впитали пламя священной жаровни, и без разницы, кто меня породил, по духу я была типичной гномкой.

Приличной гномкой!

Я старательно протерла поверхность зеркала, разрушая следы недавней активации артефакта.

– Так, любопытная моя, мы ни за кем не подглядывали, а если кому-то что-то привиделось, так это его просто в бане разморило.

– А вдруг он тебя запомнил? – трагическим шепотом поинтересовалась Дейзи.

Осторожная от природы, сестра была противницей моей затеи, но решила поучаствовать, чтобы в случае чего оградить от совершения страшной роковой ошибки. Теперь Дейзи испуганно хлопала глазами, словно эта самая ошибка и была совершена. Лично я никакой трагедии в том, что дракон меня заметил, не видела.

– Скажу, что приметил меня еще во дворе, а потом я ему внезапно приснилась.

Дракона встречали всем городом. Жители Железногорска высыпали на площадь за несколько часов до встречи, чтобы не пропустить драконье явление. Зрелище оказалось стоящим. Такого красивого и мощного зверя я еще ни разу не встречала, хотя драконы в наших краях нередкие гости. У прилетевшего была чешуя цвета грозового неба, на груди чешуйки чуть светлели и отливали синим, зато огромные темные крылья казались созданными из ночного неба. А еще прибывший умел говорить в чешуйчатой ипостаси, что для драконов вообще редкость.

Максимум могут прорычать приветствие или же, наоборот, пообещать что-нибудь кому-нибудь оторвать. Дракон Грозового перевала осилил целую речь, и, хотя от рокота драконьего гласа закладывало уши, я прослушала ее в первых рядах.

А потом… Потом дракон превратился, и я испытала разочарование. Это был мужчина лет двадцати пяти. С надменной физиономией и безразличным взглядом.