Тайная жена, или Право новогодней ночи

Волшебство оказалось говорящим и спросило, верю ли я в магию, а получив утвердительный ответ, предложило встретить Новый год там, где вместо стекол разноцветные леденцы, на улицах выставляют корзины со сладостями и подарками, а деревья украшают конфетами, золотом и серебром.

А потом я в самом деле увидела ель, украшенную монетами и леденцами. Причем на том месте, где только что стояла Юля. Решив, что она просто спряталась за усыпанной сладостями елкой, я сделала несколько шагов и… провалилась в сугроб.

И вот он-то точно не был голограммой.

Помню, как отплевывалась от снега и пыталась из него выбраться, как одеревенело и перестало слушаться тело, как вскоре безумно захотелось спать. А потом я увидела его. Мужчину с солнечной бородой. Он подхватил меня под мышки и выдернул из сугроба, как морковку с грядки.

Очнулась я почему-то лежащей на стеганом одеяле в пещере перед очагом. Высокое жаркое пламя выбрасывало ввысь яркие искры, но при этом помещалось в небольшой металлической чаше. Мужчина, спасший меня из сугроба, был рядом.

Он стоял рядом на коленях, гладил меня по голове, что-то бормотал на незнакомом языке, а из небольшой коробочки в его руке раздавался тихий, немного металлический голос:

– Протяни руку к огню, девочка. Пусть пламя тебя умоет и выжжет хворь из твоего тела.

Хворь? Разве я больна?

Стоило мне посмотреть на свою ладонь, как я поняла, что брежу. Это была не моя рука, а детская ладошка. И тело оказалось тоже не мое. Груди больше не было. Вот вообще не было! Зато по плечам рассыпались знакомые рыжие волосы.

Хотела потребовать зеркало, но чувствовала, что меднобородый мужчина не одобрит непослушание. Он хотел, чтобы я приблизилась к огню, а не таращилась на свое отражение.

– Не бойся, не обожжет, – по-своему трактовал колебания мой спаситель. – Священное пламя клана Благородной секиры милосердно к тем, кому нужна помощь.

Да, помощь мне тогда была точно нужна. Как мне потом рассказал приемный отец, я пролежала в бреду три дня, на четвертый его позвало Священное пламя и велело принести меня в святилище.

Стоило мне протянуть руку к пламени, как оно скользнуло на ладонь, пробежало по телу и впиталось в грудь. Даже сейчас, спустя почти десять лет, я помнила, как сияли яркие искры, как уходили под кожу, растекаясь узором. В ту ночь пламя не просто меня исцелило, а наделило магией и именем. Так я стала Лили Рыжей, приемной дочерью Смолла Меднобородого из клана Благородной секиры.

И немного гномом.