Я тебя никому никогда не отдам

Дед достал из кармана ключ.

– Сейчас я тебя, дочка, чаем напою, с настоящим липовым цветом, правда, прошлогодним, нонче-то еще липа не цвела. Я тут, на Первомайской, каждый год сам собираю…

Маленькая прихожая удивила чисто вымытым полом. Полотняная дорожка, трельяж с салфеткой, макраме – карман для расчесок. Видно, дочка отцу помогает, и зря Алла возомнила себя единственной спасительницей этого деда от зла и несправедливостей мира.

– Все сам дома делаю. Рая у меня больная. Вот тапочки, дочка, проходи на кухню.

Стены кухни были выкрашены до половины голубой масляной краской, а до потолка – побелкой. Давно Алла не видела таких интерьеров. Но везде – чистота. Клетчатая скатерть на обеденном столе, в вазочке – ветки тополя с уже распустившимися листочками, клейкими и пахучими…

Все-таки странный этот дед, сам такой небритый, жалкий, а в квартире чистота.

– Вас как звать? – спросила Алла появившегося из коридора деда.

– Николай Николаевич. Щукин. Собственных родителей девятый сын.

Урожденный по собственному желанию, – шутливо отрапортовал дед, притопнув шлепанцем. Дома он, кстати, переобулся в чистые тапочки.

– А я – Алла. Очень приятно.

«Я тебя никому никогда…»

– Извините, я отвечу…

– Да, слушаю. Я задерживаюсь. У меня незапланированная очень важная встреча. С этими поставщиками работал Валентин. Пусть поднимет документы. Разногласия непринципиальны. Да, скоро придет Наташа, пусть меня дождется. И, Леночка, позвони, пожалуйста, в «Стиль», Эльвире.

Пусть привезут мне терракотовое платье с витрины, тридцать шестой, к половине второго. Спасибо.

«Др-р-р-р», – затрещал дверной звонок. Дед зашаркал в прихожую и, не глядя в глазок, отворил дверь.

– Вы к кому?

На пороге, обвешанный пакетами, стоял Иван.

– Алла Робертовна у вас?

– Дочка, к тебе тут пришли.

Алла обрадовалась поводу попрощаться. Дед, конечно, очень интересный, но она и так уже потратила на него слишком много своего драгоценного времени. Давно из нее не вылезало то наивное доброе существо, с которым она боролась всю жизнь…

– Николай Николаевич, вот вам еда.

Вы берите. И вот еще моя визитка. Мало ли чего, звоните.

Дед, смущенно оправдываясь, что у него все есть, продуктам, видно, был рад. Сверкающую золотом карточку он торжественно водрузил под скрепку трельяжного зеркала.

Снова запел телефон.

Алла перешагнула через мешки в прихожей и поспешно попрощалась:

– Ну, до свидания. Мне пора. Уже опаздываю.