Идущие. Книга II

Пропустив гостей под свой навес-шатёр, он с гостеприимной готовностью сгрёб с одной из складных табуреток коробку с салфетками, с другой – поднос с бутылочками с сиропом, переместил их на стол и отвлекся, чтобы взять кондитерскими щипцами заказ, сделанный представительного вида пухлой дамой, – пару молочных бисквитов – и уложить его в бумажный пакет. Принял деньги, звонко отсчитал сдачу, выглянул из-за прилавка, чтобы посмотреть, нет ли ещё нацелившихся на его лоток покупателей, и наконец обернулся.

– Знакомь нас теперь, хулиганка.

Сенджи, уже впившаяся белыми неровными зубами в рогалик с абрикосовым джемом, указала на Вилле, неловко мнущего сквозь салфетку свою порцию и всё не решающегося откусить, и приглушённо, сквозь пропечённое до хруста тесто, пробубнила:

– «илле, – тут же, прожевав и проглотив, поправилась. – Вилле. Славный парень. Дал по безмозглой башке одному фабричному недоумку, лишив меня при этом удовольствия использовать свой нож. Но я не сержусь. Ещё знаешь что, Хоурмен? Вилле – внук Хлыста.

Посмотри на него, правда похож? Ещё Вилле знает, кто я такая. Ещё он хочет узнать больше. А я хочу отвести его за Стену. Поможешь? А, да… Вилле, познакомься – это Хоурмен, лучший пекарь во всем королевстве. И злостный коллаборационист.

Злостный коллаборационист улыбнулся, вновь разгоняя морщины на потемневшем то ли от солнца, то ли от вечного жара печей в его пекарне добром и немного усталом лице. Он стоял, ссутулив и без того покатые плечи, отчего выглядел совсем невысоким, и Вилле обратил внимание на то, что так часто свойственных поварам и пекарям ожогов на руках у него не было.

– Очень приятно, Вилле. Ты действительно похож на своего дедушку. Ешь, не стесняйся… Убежал из дома на карнавал?

Поражённый такой проницательностью, Вилле молча кивнул и, чтобы не показаться невежливым после второго уже приглашения к трапезе, откусил кусок от рогалика. На колени тут же посыпались коричневые чешуйки слоёного теста. Но и ограничиться простым кивком было бы невежливо, поэтому Вилле приготовился сказать, что он рад знакомству, и заодно похвалить кондитерское мастерство добродушного Хоурмена, однако рот теперь занимала еда, и вместо слов вышел кашель.

Сенджи похлопала Вилле по спине.

– Сначала прожуй, потом говори, бутылочный рыцарь. Как он этого фабричного… Хрясь бутылкой по нечёсаной тыкве, и всё – крепкий и здоровый сон. А потом ко мне в лодку прыгнул, чуть не утопил нас обоих.