Идущие. Книга II

Интересно ему, видите ли, стало, когда я сказала ему, что город поджигают не люди из-за Стены.

– Одобряю, – произнёс Хоурмен. – Интерес – двигатель жизни. Но и ты, дорогая моя, сперва доешь-ка, прежде чем рассказывать мне ваши приключения, а то подавишься, и хлопать придётся тебя. У меня тут, кстати, есть мухобойка на полочке. Мухи тоже любят рогалики.

– Ладно, ладно…

Пока они с Сенджи ели, Вилле наблюдал за тем, что это такое – быть торговцем на городском празднике. Смотрел, как ловко и споро двигаются узловатые большие руки Хоурмена, заворачивая в белые салфетки булочки и сочащиеся сладкой начинкой треугольники пирога; слушал его добрый смех и шутки, обращённые к покупателям; один раз настороженно съехал со своей табуреткой поглубже под навес, когда к прилавку подошёл немолодой гвардеец, купивший мясную закрутку, а заодно придирчиво изучивший лицензию-разрешение, протянутую ему Хоурменом.

Вилле спросил у Хоурмена, не тяжело ли ему работать одному.

– У всех моих работников сегодня официальный выходной, и мне не хотелось лишать кого-нибудь из них заслуженного отдыха.

Они и так мне очень помогли привезти всё на площадь и установить навес. Нет, мне ничуть не трудно, потому что я это дело люблю, – Хоурмен заулыбался своим тёмным лицом. – А если нужно будет отойти, просто попрошу соседей присмотреть.

– Любит кормить людей, – пояснила Сенджи. – Все повара и пекари такие, наверное…

Вилле вспомнил про приснопамятную Гуанолию, старуху неуживчивую и ворчливую, которая гоняла его с кухни мокрым полотенцем и ругалась на служанок, как какой-нибудь столяр или башмачник.

А ещё была скупа и считала своих господ по-столичному расточительными: подавала чай без сахара, жалела дорогие пряности на суп, резала грудинку такими тонкими кусочками, что они просвечивали, словно папиросная бумага. Дедушка подобной экономности не оценил – уволил. Так что повар повару рознь.

– Вы всегда были пекарем, господин Хоурмен? – несмело спросил Вилле. – Ну, то есть Сенджи рассказывала, что раньше у вас был ресторан или что-то в этом роде… Просто вы очень похожи ещё и на учителя.

Или даже профессора.

Хоурмен рассмеялся.

– Вот как? Впрочем, мне говорили, да… Нет, сколько помню себя, столько и занимался готовкой. Правда, не только здесь, в городе.

– Вы тоже откуда-то с севера? – догадался Вилле.

– Можно и так сказать, – согласился Хоурмен. – Не совсем с севера, но приезжий.

Глаза у Хоурмена тоже были светлыми.