Оставить на память

Но лучше не стало. Что бы не произошло с ним за это время, это ещё больше подорвало его внутреннее состояние. Не говоря уже про внешний вид.

Гитис в голове уже мысленно поругался со всеми в кинобизнесе, представляя, как будет звонить каждому с отказами о дальнейшем сотрудничестве и отменять договорённости. Но ничего, не впервой.

– Как я понимаю, агент тебе больше не нужен, – констатировал он.

Генри привстал с кресла.

– Всё верно. Но мне нужен понимающий и готовый поддержать меня друг, – он протянул руку.

Какие бы противоречивые мысли сейчас ни владели Полом, он всегда считал отношения с Генри выходящими за рамки профессиональных, но сейчас слышать от него это признание Гитису было невероятно приятно. Он пожал в ответ руку и ухмыльнулся:

– Парень, ты теперь мой должник по самый гроб жизни.

– Я думал сойтись на бутылке скотча, максимум двух.

Несмотря на шутливый тон, весь вечер Генри был подавлен, пропускал обращения мимо ушей, то и дело уходил в себя. Даже Джоанна стала поглядывать на мужа, молчаливо спрашивая, что произошло.

Полу и самому хотелось бы узнать. После ужина Войт довольно быстро распрощался со всеми, поблагодарил хозяйку и ушёл в гостевую спальню.

– Не нравится он мне, – убирая со стола сказала Джоанна, – Он с самого прилёта сам не свой. Где он пропадал?

– Где-то в Норвегии, – ответил Пол. – На самом деле я думал, что поездка встряхнёт его, но стало только хуже.

– Он и вправду изменился. Я даже не про внешность. Он какой-то задумчивый.

Как бы ещё чего не случилось? Ему и так досталось, бедняге. Он ничего тебе не рассказал?

Пол покачал головой.

– Мне бы и самому хотелось знать.

***

Генри гостил у Гитисов ещё неделю. Правда, он большую часть времени отсутствовал, оставляя своего пса на попечение Джоанны и детей, а возвращался под вечер уставший и иногда пошатываясь от выпитого. Он всё больше молчал, отвечал односложно, и Пол стал опасаться, не заболел ли Войт? И в один вечер после ужина, пригласил его на веранду выпить.

– Может, расскажешь, что всё-таки произошло?

Генри поднял глаза.

– Ты на глазах таешь, – продолжил Пол. – Всегда молчишь, перестал шутить. Ты стал безразличным ко всему. Только не говори, что умираешь.

– Что? Господи, нет, – рассмеялся Войт, но затем на его лице проступила частая теперь отрешённость. – Просто кое-что не даёт мне покоя.

Он вдруг встрепенулся как ото сна, в глазах появился лихорадочный блеск.