Оставить на память

– Послушай, ты же как-то помог Ламберту в поисках его сбежавшей любовницы!

Конечно, Пол помнил. От продюсера Колина Ламберта, прихватив кое-какие драгоценности его жены, ушла одна молодая красотка после того как узнала, что тот не собирался разводиться ради неё со своей супругой. Ведь по брачному договору развод грозил ему потерей почти всех денег. А деньги Колин любил так же, как и молодых и неопытных актрис. Если бы жена узнала о факте пропажи, этого было не миновать, и Пол нашёл для него человека, который выследил его любовницу в Милане, куда она успела сбежать.

Правда на это потребовалось гораздо больше времени, ведь, приехав покорять Голливуд, девка выдумала не только имя, но и биографию. Двадцатичетырехлетняя Саманта Джонс из Бостона оказалась Эбигейл Брайт двадцати девяти лет из захолустного английского городка, к тому же официально находящаяся замужем и оставившая своего пятилетнего сына на попечение родителей мужа.

– Ну, я всего лишь свёл его с нужным человеком, – уточнил Пол.

 – Тебя что, обокрала какая-то вертихвостка?

– Не совсем, – задумчиво произнёс Генри и, покопавшись в кармане рубашки, извлёк сложенный вчетверо лист бумаги. Он протянул его Полу и тот, поколебавшись, развернул его. Это был портрет красивой молодой женщины с тонкими чертами лица. Рисунок был выполнен отрывистыми линиями простым карандашом, сгибы на бумаге уже были потрёпаны, будто рисунок часто разворачивали и складывали обратно.

– Ты нарисовал? – Пол исподлобья посмотрел на Генри.

– Это автопортрет.

– Красивая, – продолжая смотреть на Войта заметил Гитис. – Кто такая?

– Она кое-что… потеряла. Хочу вернуть.

Больше он ничего не сказал. Через два дня Пол озвучил ему адрес и предложил проехаться вместе. Он назвал это дружеской поддержкой, но Гитису было безумно любопытно, что мог Войт сказать его человеку. Тот, к кому они ехали не был ни полицейским, ни частным детективом. Его нанимали в особо деликатных случаях, если не хотели огласки. Крепкий, коротко стриженный мужчина чуть за пятьдесят, примерно одного возраста с Полом, встретил их в дешёвой гостинице.

 Осмотрелся, прежде чем впустить их, и пригласил внутрь.

– Извините, ничего выпить вам не предлагаю, – сказал он с сильным акцентом. – Алкоголь не держу.

Незнакомец протянул руку Генри и тот пожал её. Рукопожатие было крепким, но коротким.

– Александр. Но можете звать меня Алекс, – он предложил присесть в засаленные кресла, а сам сел на кровать.