С любовью, Луна!

Мой манёвр не остаётся без внимания, и замешательство быстро сменяет удивление, которое сначала отразилось на его лице.

Я же упираюсь руки в спинку кресла и смотрю перед собой не моргая.

Дышу и думаю. Думаю и дышу! Как-то же называются эти дыхательные упражнения? Нужно будет поискать название да на заметку взять себе.

– Викуля, что-то случилось? – спрашивает вкрадчиво.

А я молчу, снова дышу и рассматриваю этого муд… жчину.

Смазливый. Подтянутый. Гладковыбритый. В идеально подогнанном костюме и… с обручальным кольцом!

– Ага.

Случилось. – также глухо отвечаю. – Дверь, с другой стороны, закрыл!

– В смысле? – теперь, к удивлению, ещё и раздражение добавилось? Интересно!

– Юля? – зову помощницу, которая сейчас даже не шевелится, наверное, – Я опять стала разговаривать на непонятном языке? – спрашиваю у своей Дюймовочки, но смотрю на Никифорова.

– Нет, Виктория Викторовна. – пищит Юля. – Вы разговариваете на русском.

– Отлично. Спасибо Юля. – отвечаю и начинаю вопросительно выбирать брови.

 – Мне повторить?

– Вика у тебя, что недотрах? – рычит мне в ответ мужчина. А я надеялась… так надеялась на понимание!

– Толя, если ты сейчас не выйдешь из этой комнаты, тебя вынесут отсюда вперёд ногами! – в такой же рычащей манере отвечаю, сжимая пальцами спинку кресла так, что они немеют, а перед глазами начинают плясать разноцветные пятнышки. – Я понятно объяснила?

Никифоров сглатывает, а я так хочу придать ему ускорения, что даже на месте притопывать начинаю.

– Я, вообще-то, по делу пришёл. – зло выдаёт, – Твои бухгалтеры не хотят переводить мне оплату за доставленную сантехнику. И ты обещала решить этот…

– Вышел. Отсюда. На хрен! – вот! Опять приходится повышать голос.

– Идиотка. – гаркает в ответ и резко развернувшись выходит.

И теперь уже моя очередь выдыхать. Протяжно так. С замиранием сердца. А ещё с болью, которая поднялась ядом внутри.

Медленно опускаюсь в кресло, которое служило мне опорой и тихо спрашиваю у Юли:

– Юль, а ты меня уважаешь, как человека? Хотя нет.

Не так. Как женщину, Юль, уважаешь? – и вместо ответа слышу, как девчонка тяжело сглатывает. – Так почему же ты, столько времени со мной работаешь? – пытаясь проглотить ком внутри, спрашиваю ещё. – Господи, я себя чувствую сейчас общественным туалетом.

– Виктория Викторовна. – тихо проговаривает Юля. – Вы… справедливый руководитель. А ещё…

– А нет больше никаких «ещё», Юль.